Может, я и разлюбила Мейсона, но новость о том, что он действительно пропал, все равно шокирует. Я останавливаю Дюка и захожу в браузер на своем телефоне, набирая в поиске Мейсон Превитт.

Появляется несколько статей из Вермонта и Оклахомы. Я нажимаю на первую, вчитываясь в слова.

Мужчина из Оклахомы считается пропавшим без вести после того, как покинул бар Jackson's Pool House. На записях с камер наблюдения видно, как тридцатидвухлетний мужчина выходит из бара около часа ночи в сопровождении неизвестного.

Я всматриваюсь в зернистую запись, пытаясь разобрать изображение на ней. Сердце колотится, когда я смотрю видео, прикрепленное к статье. Мой желудок бурлит, желчь поднимается в горле, когда я вижу, как мой бывший жених выходит из бара и исчезает в небытие.

Генри

— Это очень хороший монтаж, — размышляю я, глядя через плечо Джуда на то, как сгенерированный ИИ Мейсон покидает бар.

— Это дико, потому что есть даже свидетели, которые говорят, что видели его там. — Джуд смотрит на меня и ухмыляется. — Безумие, что люди думают, что помнят, основываясь на совершенно фальшивом видео.

— Людьми можно манипулировать и заставить их поверить во что угодно, если это делает правильный человек.

— Как ты и Лидия.

Я бросаю на него взгляд.

— Нет. Я не манипулирую ею, я просто не говорю ей всей правды. Мои намерения в отношении нее… — Я останавливаю себя, чтобы не сказать «хорошие», потому что я не уверен, что у меня когда-либо были хорошие намерения в отношении чего-либо — хотя тот последний случай заставил меня усомниться в моем хладнокровии. И, кстати, о... — Что-нибудь слышно от вдовы и ее дочерей?

— Нет, но нам заплатили сегодня утром. — Его голос понижается, когда он смотрит на меня. — Надеюсь, они будут помалкивать. В новостях о его смерти ничего не сообщалось, но я не знаю, стоит ли вообще пытаться что-то подстроить, чтобы выглядело так, будто он сбежал. Я никогда не вмешиваюсь, если есть свидетели. Мы позволим полиции разбираться с этим, а сами останемся в тени.

Я напрягаю челюсть, и это ноющее чувство возвращается.

— Все будет в порядке. Мудаки постоянно пропадают. И, как я уже сказал, насколько нам известно, это дело рук жены.

— Но мы не знаем этого наверняка, — возражает Джуд.

— Блядь, забей, — хмыкаю я. — Если что, мы разберемся. Сейчас нет смысла переживать. Это пустая трата времени.

Джуд резко выдыхает, но не настаивает.

— Лидия внизу, готовит ужин. — Он выводит на экран камеру наблюдения из кухни и кивает, когда Лидия достает один из уже приготовленных ужинов. — Если ты собираешься сделать все правильно, было бы неплохо, если она не будет ужинать в одиночестве каждый вечер. Не надо просто приходить и трахать ее. Женщинам это не нравится.

Я моргаю пару раз и встаю на ноги.

— С каких пор ты хоть что-то знаешь о женщинах?

Он хихикает.

— Я ни черта не знаю, но в этом я уверен.

— Спасибо за информацию. — Я пожимаю плечами и спускаюсь по лестнице, быстро преодолевая расстояние. К тому времени, как я добираюсь до кухни, Лидия опускается на барный стул, ее вилка нависает над курицей с рисом, фаршированной брокколи и сыром.

— Привет, — приветствую я ее.

Ее глаза не отрываются от вилки.

— Привет.

Что ж, это неловко.

— Может, сходим куда-нибудь поужинать? — Я уверен, что говорю так же странно, как и чувствую себя в этот момент, но, по крайней мере, это привлекает ее внимание.

Лидия поднимает голову.

— Пойти поужинать?

— Ну да, — усмехаюсь я, складывая руки на груди. — Разве не так поступают люди, которые вместе?

Ее глаза сужаются.

— Так мы вместе?

— Почему ты подвергаешь сомнению каждое мое слово, Лидия? Я трахнул тебя. Мы вместе.

Это похоже на интрижку.

— Какого. Черта.

— Нет. Я не завожу интрижек. А с тобой тем более.

— Приятно слышать, — фыркнула она, покачав головой. Она с силой вонзает вилку в кусок курицы, поднося его ко рту. Однако, как только я думаю, что она собирается откусить, она опускает вилку обратно.

— Я не голодна.

— Значит, ты не хочешь никуда идти?

— Нет, — решительно отвечает она, соскальзывая с табурета. — Кто бы ни готовил для тебя все блюда, он просто великолепен. Это лучше, чем есть вне дома. — Лидия поднимает крышку от стеклянного контейнера и закрывает его.

— Это насчет того, что было утром?

— Нет, дело не в этом.

— Тогда в чем?

— Я, пожалуй, пойду спать. — Она проходит мимо меня, но я хватаю ее за руку.

— Ты не выйдешь из этой комнаты, не рассказав мне, что, черт возьми, происходит в твоей прекрасной головке.

Она закатывает глаза.

— Прекрати.

Раздражение пылает в моей груди.