Вопрос навязчивый, и я отгоняю его. Неважно, что она подумает. Все так, как есть, и я должен лучше разделять свою одержимость Лидией и работу. Это делает меня слабым.

Я вылезаю из машины и выхожу из гаража, поднимаюсь по лестнице и вхожу в дом. Пробираясь через прихожую, мое внимание привлекает свет, горевший на кухне. Я оглядываю себя. На рубашке под толстовкой кровь, пропитавшая вырез, и я уверен, что она запеклась на моем лице.

За углом я замечаю Джуда, который наливает чашку кофе.

— Выглядишь уставшим.

Он поднимает взгляд, под глазами темные круги.

— Долгая ночь. Мне пришлось заметать множество цифровых следов, а бригада уборщиков даже не подозревает, что у тебя есть свидетель. Если станет известно, что ты взаимодействовал с…

— Не обязательно обсуждать это дальше. Я не знаю, как это выплывет наружу.

— Жена может рассказать дочери — да кому угодно, — что какой-то мужик вломился в дом, убил ее мужа, а потом, каким-то образом, тело исчезло.

— Ее слова прозвучали бы как бред сумасшедшей.

— Возможно, мы и работаем в темной части общества, но наши методы не так уж и скрыты. Люди знают о заказных убийцах.

— Да, и, насколько нам известно, именно она нас наняла.

Джуд качает головой, потягивая кофе.

— Даже не знаю. Это первый раз, когда ты взаимодействовал с кем-то и пошел против моего слова. Тебе нужно было просто оставить все и уйти.

— Они бы подумали, что это сделала она.

— И что? — Джуд вскидывает руку. — Ну и что? Такое случается. Это. Не. Наша. Проблема. Теперь мне придется продолжить наблюдение за ними.

— Я слишком устал, чтобы спорить с тобой, — пробормотал я, проводя пальцами по волосам.

Его лицо становится холодным.

— Я просто не могу понять, что тебя толкнуло на это. Дело в Лидии, не так ли?

— Не впутывай ее в это, — предупреждаю я его. — Дело не в Лидии.

— Да, в ней, — подтверждает он, его голос суров. — Я вижу. Так что случилось, Генри? — Я качаю головой. Джуд делает шаг вперед, его лицо мрачнеет. — Что случилось?

— Блядь. — Я потираю горящие глаза, измученные усталостью. — Не знаю. Я просто... Увидел лежащую там женщину и не мог допустить, чтобы она взяла вину на себя… Она была сломлена, и я просто представил себе Лидию…

— Понятно. — Джуд кивает, его голос лишь немного теряет свою остроту. — Как бы мне ни хотелось поиздеваться над тобой по этому поводу, это бессмысленно. Тебе нужно принять душ, пока она не проснулась. Ты весь в крови.

— Да, — бормочу я. Я проскальзываю мимо него и направляюсь в свою комнату. Я даже не останавливаюсь, чтобы прислушаться, когда прохожу мимо двери Лидии. Ей не нужно видеть меня в таком состоянии. Это будет более шокирующим, чем просто рассказать ей правду. Я вхожу в свою комнату, включаю свет и убираю рюкзак в шкаф.

Моя комната — мое убежище, но когда я раздеваюсь и принимаю душ, мне кажется, что это не так. Все меняется, и я начинаю думать, что это Лидия меняет меня. Она даже не представляет, как сильно меня к ней тянет.

И пока я выхожу из душа и вытираюсь полотенцем, желание быть с ней растет. Я натягиваю треники и направляюсь в коридор. Джуд все еще на кухне, бездумно смотрит в открытые окна. Что-то в прошедшей ночи его очень беспокоит.

Но он это переживет.

Я тянусь к дверной ручке, и в голове мелькает воспоминание о доме Лидии, когда я впервые вошел туда. Эта мысль приводит меня в восторг и возбуждение. Она понятия не имела, что я там, но теперь она в моем доме. В моем распоряжении.

Но я никогда не избавлюсь от нее.

Я нажимаю на ручку и открываю дверь. Дюк приветствует меня, виляя хвостом, спрыгивает с кровати и протискивается в проем. Джуд выпустит его. Я закрываю за собой дверь, мой взгляд устремлен на мирно лежащую Лидию. Она лежит лицом к краю кровати.

И потребность в ней разгорается в моем теле.

Я подхожу к другому краю кровати и откидываю одеяло, забираясь рядом с ней. Мне все равно, что все происходит слишком быстро. Мне все равно, если это ее испугает. Моя рука скользит под ней, и я притягиваю ее к своей груди, прижимая задницу к своему члену.

Она что-то сонно бормочет, когда мои пальцы скользят по обнаженной коже ее бедра. На ней только футболка большого размера и тонкое нижнее белье, и я просовываю руку под ткань ее футболки, не останавливаясь, пока не касаюсь мягкой плоти ее груди. Я сжимаю ее достаточно сильно, чтобы она извивалась, но когда ее попка трется об меня, она находит ритм, и с ее губ срывается легкий стон.

— Хорошая девочка, — шепчу я ей на ухо, убирая с лица прядь ее светлых волос. Я целую ее в шею, посасывая кожу так сильно, что остается след. Я хочу, чтобы эта женщина была вся в моих следах. Лидия стонет, ее глаза распахиваются, когда мои пальцы скользят вниз по ее животу, исчезая в нижнем белье.

Блядь, какая же она мокрая.