По какой-то причине эта мысль заставляет меня рассмеяться, и я кладу ручку на стол и окидываю взглядом историю, которую набросала. Что-то в ней не так… Я следовала мыслям и идеям Генри, но все же. Мне кажется, что это не то, что нужно.

Я тру глаза и решаю оставить его на потом. С утра у меня все болит, но я не показываю этого, когда выхожу из своей комнаты и осматриваю дом в поисках Дюка.

Он постоянно хочет на улицу с тех пор, как появился забор, и я его не виню. Здесь тепло и солнечно, совсем не так, как дома.

В доме царит жуткая тишина, и это еще больше подстегивает меня к тому, чтобы выйти на улицу и вывести Дюка на прогулку. Я хватаю шлейку и поводок, выскальзываю за дверь и ищу собаку. Он слышит меня и выбегает из дальнего правого угла, виляя хвостом.

— Пойдем, мой мальчик. — Я отдаю ему команду «сидеть» и пристегиваю шлейку к его извивающемуся телу. Он послушно идет рядом со мной, пока мы добираемся до ворот в дальнем конце двора. — Какой странный день.

Я вдыхаю соленый воздух и позволяю солнцу согревать свою кожу, пока мои босые ступни сминают песок между пальцами ног. Я направляюсь к воде, позволяя ей на время смыть песок. Затем я окидываю взглядом пляж, который кажется почти пустым, если не считать нескольких зонтиков и отдыхающих на шезлонгах под ними.

— Веди себя хорошо, — предупреждаю я Дюка, когда мы отправляемся вниз по береговой линии. Я достаю телефон из кармана джинсовых шорт, расстроенная тем, что от Эммы до сих пор нет никаких вестей.

Какого черта?

Я перехожу к контактам и набираю ее имя, нажимаю кнопку вызова и прикладываю телефон к уху. Она уже должна была быть здесь. Гудки повторяются три раза, а затем переходят на голосовую почту. Разочарованная, я вешаю трубку и пытаюсь снова.

— Привет, — отвечает Эмма на втором гудке.

Я облегченно вздыхаю.

— Где ты была? От тебя никаких вестей. Ты уже на месте? — Тишина.

— Вообще-то, я еще не уехала, — понижает она голос. — Но надеюсь, что скоро. Я просто…

— Это из-за Джареда, не так ли?

— Ты же знаешь, каким он бывает.

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Просто оставь его и приедь, Эм. Ты не должна позволять ему командовать тобой. Он подписал брачный контракт.

Она вздыхает.

— Не знаю. Это не так просто.

— Эмма… — Я хочу поспорить с ней, сказать, чтобы она просто собрала чемодан и полетела через всю страну, чтобы присоединиться ко мне. Она — часть причины, по которой я дала этому месту шанс, и хотя Генри может быть загадочным и иногда пугающим, он гораздо лучше, чем жить в страхе перед Мейсоном.

А этот вид? Я окидываю взглядом голубые волны и сверкающие воды. С ним ничего не сравнится.

— Я пыталась, — говорит Эмма тихим голосом. — И мне жаль, что у меня ничего не получилось, Лидия. Я думала, ему будет все равно, но это не так.

— Все в порядке. Я понимаю.

— Как у вас там дела? — Ее голос повышается, как всегда, когда мы меняем тему разговора. Большую часть времени она замкнута, и я жалею, что не живу поблизости и не могу прийти и увидеть все своими глазами.

— Все в порядке, — говорю я ей, идя позади Дюка. — Ситуация... обострилась. Снова. Но по-другому.

— Ах, что? — Эмма разражается приступом хихиканья, что уменьшает мое беспокойство о ней. — Ты имеешь в виду, что переспала с ним, да? Пожалуйста, скажи мне, что это так, а не очередные проблемы с преследователем.

— Да. — Мои щеки становятся красными.

— Боже мой, это невероятно. Какой способ покончить с Мейсоном. Я так горжусь тобой за то, что ты выбралась туда и живешь нормальной жизнью.

— Спасибо, — пробормотала я, оглядываясь на дом. — Я просто пытаюсь не... эм…

— Не привязаться?

Я скорчила гримасу.

— Наверное. Я уже должна знать, что лучше оставить все как есть, но между нами все так напряженно.

— Мне нравится сексуальная химия.

— Да… — Мой голос прерывается, когда телефон начинает вибрировать. — Подожди. — Я убираю трубку, удивляясь тому, что мне звонит мама. Опять. Я игнорирую ее. — Прости.

— Все нормально, так какой он?

— Его трудно понять, — признаю я. — Но он ясно выразил свой интерес ко мне — и это, пожалуй, единственное, что мне понятно.

— Оох, детка, — хихикает она, когда телефон снова вибрирует. Я отвожу его от уха, и на этот раз вижу сообщение.

Мейсон пропал! Позвони мне!

Мое сердце замирает при этом сообщении, а по телу пробегает холодок, несмотря на пригревающее солнце.

— Мне нужно идти, — говорю я Эмме. — Я перезвоню позже. — Я вешаю трубку, прежде чем она успевает что-то ответить. В этот момент мне кажется, что что-то не так, и голова идет кругом, когда я вспоминаю события последних нескольких дней.

Но я не могу понять, в чем дело.