Я поправляю маску на лице, взбегая по лестнице, и адреналин разливается по телу. Кайф от погони уже начался, и я бесшумно направляюсь на звуки, доносящиеся из хозяйской спальни. Дверь открыта, и, едва переступив порог, я вижу Карлсона склонившегося над женой, его руки обвивают ее горло.

— Гребаная сука!

Она что-то бормочет ему в ответ, и он заносит кулак. Я начинаю действовать, подкрадываясь к нему сзади. Моя левая рука сжимает его поло сзади, а правая проводит ножом по его шее. Заточенное лезвие и сила моей атаки почти обезглавливают его, когда я сталкиваю его с кровати.

Это катастрофа.

— У тебя есть свидетель, — говорит мне на ухо Джуд, похрустывая чем-то. Я игнорирую его и обхожу Карлсона, пока не добираюсь до его жены — ну, точнее, вдовы. Ее темные волосы заляпаны кровью, нос свернут набок. Ярко-голубые глаза смотрят на потолочный вентилятор. И если бы она только что моргнула ресницами, я бы подумал, что она мертва.

— Требуется медицинская помощь? — спрашивает Джуд у меня в ухе.

Не знаю. Я наклоняюсь над ней, рассматривая царапины и синяки, покрывающие ее стареющую кожу. Под свежими повреждениями скрываются шрамы, и у меня такое чувство, что эта женщина была сломлена задолго до этой ночи. Я хмурюсь под маской, изучая ее. Дыхание ровное, и хотя я уверен, что у нее, скорее всего, сломан нос, в остальном она выглядит нормально.

Поэтому я качаю головой.

— Ладно, тогда забирай камеры и убирайся оттуда.

Я бросаю последний взгляд на женщину на кровати, и в голове мелькает мысль о Лидии. Неужели ее мерзкий бывший жених мог так же сломать ее?

— Двигайся, — прошипел Джуд мне в ухо. — Дети дома.

Черт.

Я беру из спальни крошечную камеру и выхожу, закрывая за собой дверь. Несмотря на то, что мне тяжело уходить, это нормально- нет ничего странного в том, чтобы покинуть человека, который цепляется за жизнь. Однако миссис Карлсон это не физически… А всеми остальными способами.

— Она сразу пошла в свою комнату, но здесь такой бардак.

Я с облегчением выдыхаю и прохожу по дому, собирая камеры и засовывая их в карман своей толстовки.

— Я не могу уйти, пока там лежит тело.

— Ты должен. Полиции придётся этим заняться.

— Они обвинят его жену, — прорычал я себе под нос. — И в это легко поверить, когда увидишь ее воочию. — Я возвращаюсь к лестнице, понимая, что, возможно, совершаю огромную ошибку.

Но я не могу избавиться от мысли о Лидии, лежащей на месте этой женщины.

Я никогда не сломаю Лидию таким образом.

Жена все еще на кровати, но теперь она сидит, обхватив руками колени.

— Вам нужно встать и принять душ, — наставляю я ее.

— Не делай этого, — предупреждает меня Джуд. — Тебе нужно сваливать.

Я качаю головой.

— Вам с дочерью нужно сходить куда-нибудь сегодня вечером.

Она пристально смотрит на меня, но медленно качает головой. Ее хрупкое тело перекатывается через кровать, и когда она встает на ноги, серые спортивные штаны свободно свисают с ее тела.

— Спасибо.

— Оставьте одежду в комнате.

Она кивает, обхватывая себя руками.

— Я никому не скажу.

Не знаю, верить ли ей, но как только она уходит в ванную, я срываю с кровати плед и накрываю им тело Карлсона. Я провожу лезвием по белому материалу, очищая его.

— Вызови уборщиков, — бормочу я, убирая нож в ножны.

— Хорошо, я попрошу их прийти, как только все уйдут. А теперь, пожалуйста, убирайся нахуй оттуда, Генри. Ты, черт возьми, чуть не выдал себя.

— Хорошо. — Я разворачиваюсь на каблуках и сбегаю вниз по лестнице. Рывком открываю боковую дверь из кухни и несусь по темному газону. Джуд отключил все внешние освещение и камеры, но меня все равно можно легко заметить. Я снимаю маску, забираясь в «Мерседес». Нужно уехать, и как можно скорее. Я бросаю маску на пассажирское сиденье и оглядываюсь на дом.

Чертовски надеюсь, что они будут держать язык за зубами. Я возлагаю слишком много надежд на незнакомых людей… И все потому, что в тот момент я подумал о Лидии.

Она пробуждает во мне совесть. И я не знаю, хорошо ли это.

* * *

Я возвращаюсь домой через несколько часов после того, как бросил машину и заменил ее на черный "Лексус". Я заглушаю двигатель и нажимаю кнопку закрытия гаража. Солнце уже поднимается в небе, но теплое оранжевое сияние сменяется темнотой, когда дверь полностью закрывается.

И спустя несколько минут я провожу руками по лицу.

Черт возьми.

Какое-то ноющее чувство терзает мое нутро, и я не понимаю, что это. Да я и не пытаюсь. Я дергаю за ручку двери со стороны водителя, и в машине загорается свет. На мне все еще черные перчатки, я снимаю их, запихиваю в рюкзак и перекидываю его через плечо.

Что подумает обо мне Лидия, если все узнает?