Волохов не горел желанием вдаваться в подробности, но ему предстояло довести вопрос с восстановлением статуса личности вдовы Шутова и их сына до логического финала, чтобы, в свою очередь, организовать процесс их вступления в наследство. В качестве дополнений к текущим делам Даниил умасливал главврача военного госпиталя не предъявлять обвинений Мастеру за пронос оружия и угрозы дежурному, с самого утра выхватил вопрос от Макса, а накануне получил от Ани сообщение о покупке Мазуром двух огнестрельных пистолетов. И в полдень ещё должен был успеть попасть на похороны, а в три часа – на итоговое судебное заседание с одним из своих ключевых клиентов. Вот только нормально подготовиться не успевал, и голова уже шла кругом, лишая его фокусировки.

– Мы можем уехать куда-нибудь в январские праздники.

– Зачем?

– Сменить обстановку и немного развеяться.

– Я никуда не хочу… – Софи, окончательно раздавленная дурными новостями, отодвинула тарелку с почти нетронутым завтраком и снова слепо уставилась в окно.

Волохов всмотрелся в дно кружки кофе. Он прекрасно знал, что его жена хотела не путешествовать… Ей нужна была поддержка любящих близких. Но её треклятая мать почему-то не проявила должного сочувствия, и её ответ на дурную новость звучал завуалированно: “Сама виновата”. Отца и деда после того ужина Софи не хотела видеть. Новые подруги приходили в себя от ужаса после месяца ожидания парней.

– Когда же это всё закончится…

* * *

Джокер не верил в Бога.

Да и никто из них. Было бы последним лицемерием одновременно с наслаждением убивать людей и молиться о спасении своей души.

Встретив семью Шутова, Волохов и Денис с тяжелыми чувствами постарались объяснить всё случившееся максимально мягко. Вот только когда ты более десяти лет живёшь надеждой на воссоединение, поддерживая связь с любимым человеком лишь редкими звонками и ещё более редкими встречами, никакая мягкость не спасёт.

Таня, жена остроумного жёстко-саркастичного снайпера, оказалась тонкой невысокой светлой шатенкой с большими, такими же, как у Джокера ярко-зелёными глазами. Она говорила тихо, и голос её показался Денису похожим на мелодичный звон музыки ветра.

И вообще он с трудом представлял их пару. Слишком контрастные… Но потом напомнил себе, что Шутов не всегда был таким. Щетинистая броня злого сарказма затягивала его постепенно, год за годом.

Денис заметил на запястье Тани татуировку “во веки веков”. Точно такая же была у Джокера под сердцем.

* * * 

…они познакомились, когда оба учились в МГИМО. Даниил был задорным любителем вечеринок, единственным сыном одного из двух совладельцев огромного сибирского металлургического комбината.

Таня была старостой группы, училась по квоте как дочь военного, погибшего во время боевых действий.

Они были, словно огонь и лёд. Но на третьем курсе Таня сдалась под натиском весёлого тусовщика, который внезапно для себя вдруг захлебнулся в острой потребности ни на шаг не отпускать от себя хрупкую, нежную, но до жути строгую девушку, похожую на славянскую русалку.

Никому ничего не сказав, они уже через полгода втихаря расписались. Даже родители были не в курсе.

Ближе к выпуску Таня поняла, что беременна, а Даниил нечаянно узнал, что у отца серьёзные проблемы из-за миллиардных махинаций и попыток влезть в большую политику.

Это была классическая история про расплату детей за грехи отцов…

Через месяц новость об убийстве Олега Шутова прогремела на всю страну. В Москве появилось значительное число людей, не желавших, чтобы его сын спокойно получил наследство – ту самую половину комбината.

Каким-то чудом Даниил и Таня умудрились выжить, спасаясь от преследования. Но вдова Олега Шутова, мать будущего Джокера, через несколько дней тоже была найдена мёртвой в собственном доме.

Тогда-то на горизонте и появились Федотов на пару с командиром “Фобоса”. Они предложили защиту опальному наследнику. С одним условием: после получения наследства Даниил должен был отписать его конкретному человеку.

Шутов вынужден был остаться в России, на базе “Фобоса”. А его беременная жена официально признавалась погибшей, но фактически была перевезена в Латвию под новыми документами.

Так Даниил незаметно для себя проникся страшным искусством войны. Семью нужно было содержать, а оставшись без мощной защиты, он рисковал поймать пулю в затылок в отместку за подписанный отказ от имущества отца. И, приняв сложное решение, Даниил Шутов стал Джокером. Проявил недюжинные способности к стрельбе и тактическому мышлению. За несколько лет стал лучшим снайпером “Фобоса” и получил в подчинение стрелковую группу.

Раз в год под прикрытием “Фобоса” он вырывался на неделю в Латвию к своей преданной русалке и сыну, который рос без него…

После прошлогодних событий Джокер бросил все свои силы на то, чтобы вернуть семью в Москву. Федотов долго отнекивался, но Шутов в какой-то момент переломил ситуацию в свою пользу. Да и давние преследователи в силу возраста быстро сокращались в количестве, и при правильном подходе вопрос возвращения мог стать вполне безопасным.

Но счастливая история так и не случилась… Всё закончилось драмой, которую нельзя было переписать, добавив абзац с чудесным хэппи-эндом.

* * *

Денис очнулся от размышлений уже у могилы. Оглядел присутствующих.