– Ага. Есть варианты прижать его к стенке? Она ни в какую не захотела снимать побои. И вообще просит не лезть, но ты ведь понимаешь…

– Балаклава и бита.

– Чего?

– Чего-чего? Натягиваешь маску, разносишь его тачку. А если он совсем дебил и полезет в драку, выбиваешь остатки зубов, пробиваешь череп и сваливаешь в темноту.

– Это шутка такая?

– Нет, Макс… Это мужской способ решения проблем. Весьма болезненный и крайне доходчивый.

– Не слишком ли он очевидный?

– Пойди докажи, что это был ты.

– Наверное, алиби нужно?

– Тебе его устроить?

– А ты можешь?

Волохов хищно расхохотался:

– А кто минуту назад назвал меня лучшим адвокатом?

* * *

Макс успел только швырнуть сумку в шкафчик раздевалки, когда его телефон звонко завибрировал.

– Да ты шутишь… В семь тридцать?! – он сделал глубокий вдох и ответил на звонок: – Я вас слушаю.

– Верни мою дочь, говнюк!

– И вам, Ольга, доброе утро.

– Хватит! Если ты думаешь, что я смирюсь с таким положением дел…

– Ольга, при всём моём уважении, катитесь нахрен.

– Не вернёшь мне дочь, не увидишь сына! – Дюканж бросила трубку, а Макс завис, приняв окончательное решение разнести не только машину обидчика, но и офис неуравновешенной матери Веты. Он позвонил Андрею, который спросонок не сразу понял, что школа отменяется, направил двоих агентов к своему дому следить за входом и скинул запись разговора Волохову.

– Ну что ж, госпожа Дюканж, война, значит, война, – оглянувшись, Макс сам себе добавил: – А ведь у Вовы где-то была бита…

* * *

– Как самочувствие? – переслав аудиозапись от Макса своему ассистенту с просьбой подготовить убедительное информационное письмо для госпожи Дюканж, Волохов отодвинул телефон и посмотрел на сонную Софи, уставившуюся в тарелку с завтраком.

– Я всё ещё живая.

– Но, если так и продолжишь есть из-под палки, продлится это недолго. Ты всё забросила… Хотя сейчас самое время отвлечься от грустных мыслей и углубиться в любимое дело.

Софи покосилась на него в саркастичной ухмылке.

– Когда тебя попытаются уверить в нежных чувствах, а потом ты нечаянно вскроешь обман, на следующий день узнаешь, что твой дед-тиран лишил тебя на двадцать пять лет отца, и через пару часов расстанешься с одной из маточных труб… Я тоже предложу тебе не унывать и отвлечься участием на занимательных судебных заседаниях.

– Один – ноль.

Софи поплотнее укуталась в плед и с раздражением сунула в рот кусок бекона.

– Как насчёт психотерапии? Или разговора с отцом? Или ты просто хочешь побыть на дне пару месяцев?

Софи вместо ответа тяжело вздохнула и уставилась в окно. Снег решил окончательно завалить Москву перед новогодними каникулами. Крупные пушистые хлопья кружились в воздухе, сталкивались, тянули друг друга в разные стороны и наконец приземлялись в объятия уже лежавших на земле товарищей.

– Ну же. Давай подумаем, как это пережить.

– Я хотела поговорить с Лерой… Но она не отвечает на звонки и сообщения. Хотя когда-то обещала выпить со мной.

– Боги… – Волохов скривился: – Во-первых, я против алкоголя в твоём состоянии. Это прям вообще не тот выход, который тебе нужен. Во-вторых, Лера… сама в больнице.

– А что с ней? Просто… Как-то вдруг вообще все куда-то пропали. Все чаты утихли. “Феникс” впал в зимнюю спячку?

– Нет, милая. “Феникс”… оправдывает своё название. Всё грустно. И всё сложно.

– И не совсем понятно.

– У парней случилась неудачная командировка. К сожалению, Джокер погиб. Арчи и Сокол ранены. Лера… Лера сильно перенервничала. И пока их лучше не дёргать.

Софи от неожиданности уронила вилку, которая звонко ударилась об пол:

– Что?..

– Новый Год в этот раз для многих пройдёт в больнице. Но я в них верю. Они все восстанут из пепла.

Глядя на Даниила, Софи в очередной раз потерялась в догадках касательно природы его сущности.

– Ты так просто об этом говоришь… Человек… Твой друг умер… Погиб…

– Да. Удивительно, но смерть – это только начало, но не в загробном мире, а в реальности. Начало череды сложных вопросов, которые уже буквально автоматически сваливаются на меня.

– Чего? Каких ещё вопросов?..