Он стоял у двери, слушая шум поднимающегося лифта, но, когда Вета вышла на лестничную клетку, буквально онемел: она была бледной, как снег. В тонком пальто, без шапки и шарфа, судорожно прижимала к себе притихшего Честера с забинтованной передней лапой. И боялась поднять глаза на Макса.

– Вета?..

– Привет…

– Что случилось?

Вета вытерла рукавом слёзы, и он заметил. На её скуле темнел кровоподтёк. Макс приподнял её лицо за подбородок и завёл волосы за ухо:

– Кто?

Вета тряхнула головой и снова посмотрела вниз.

– Кто?! Ты что, вернулась к этому ушлёпку?!

– Прости… Я… Мама сказала, что он… Что он ходит к психологу… И потребовала… Я… – всхлипывания Веты перерастали в истерику. – Идиотка… Я… Я подчинилась… Я… Макс…

Он скрипнул зубами от бешенства и порывисто прижал к себе трясшуюся Вету с тихо мяукнувшим испуганным котом.

– Прости меня… Я… я… Она… сказала… она…

– Тшш… – Макс с закрытыми глазами вдыхал морозный запах её холодных волос и изо всех сил пытался не потерять над собой контроль. – Завтра он лишится последних зубов.

– Нет! – Вета вздрогнула и воскликнула: – Нет, пожалуйста!!! Не надо! Он… Он превратит твою жизнь в ад! Ты не знаешь…

– Ладно. Мы решим этот вопрос изящнее. Раздевайся, – он забрал Честера из рук Веты и с подозрением посмотрел на его лапу. – А с этим что?

– Он наступил… Специально…

– Живодёр хренов.

– Здрасте…

Совсем забыв, что Андрей стоял рядом и видел всю сцену, Макс вздохнул:

– Андрей, это Вета. Вета, это Андрей. И сейчас Андрей пойдёт спать, потому что время час ночи!

Вета через силу улыбнулась, пряча синяк за волосами:

– Привет…

– А вы красивая… – Андрей криво улыбнулся и с горящими глазами аккуратно взял из рук Макса огромного рыжего кота, который почему-то даже не стал сопротивляться.

– Спасибо…

– Вы же навсегда вернулись?

Вета неуверенно перевела взгляд на Макса, не зная, что ответить.

– Да, – тот посмотрел на Вету. – Я надеюсь.

Андрей усмехнулся и ушёл к себе в комнату.

– Ты простишь меня?..

– Почему ты ушла так поспешно? – Макс завёл её в ванную, включил воду и достал аптечку.

– Мама… Пока тебя не было, выставила ультиматум. Сказала, что лишит отца всего московского бизнеса и добьётся запрета его въезда в Россию, а мне и моей сестре – выезда… Она… Она угрожала, что завалит тебя проблемами, нашлёт службу опеки… И в конце… Нет, я даже говорить не буду.

– Вот же стерва, – Вета дёрнулась, и он нежно подул на её царапину на щеке. – Прости. Будет немного щипать…

Ему хотелось задать ей ещё сотню вопросов, но ответы на них и так казались практически очевидны. Не было смысла снова доводить её до истерики.

– Ты, правда, хочешь, чтобы я осталась?..

– Я хочу, чтобы ты перестала поддаваться угрозам матери. И говорила мне о каждом её слове.

– Хорошо…

Макс снова обнял её, до сих пор до конца не веря в происходящее:

– Пойдём спать. Мне вставать через четыре часа.

Вета неуверенно смотрела на кровать и Макса, быстро раздевшегося и рухнувшего под одеяло. Он вопросительно глянул на неё:

– Что?

– Ты так просто…

– Господи. Карамелька, я же не псих, которому нужно, чтобы ты ходила по ниточке. Ложись уже.

Вета зажмурилась, ощущая, как привычное ожидающее очередного замечания или замаха напряжение в каждой мышце постепенно покидало её. Она сняла свитер, джинсы и аккуратно легла рядом. И чуть не задохнулась от счастья, снова оказавшись в руках единственного в жизни человека, который не воспринимал её в качестве разменной монеты для своих интересов.

– Моя блудная карамелька, – Макс крепко прижал её к себе и уже через несколько секунд отключился.

Вета в полутьме долго всматривалась в его лицо. Лицо мужчины, который, как никто, безо всяких сомнений и торгов брал на себя ответственность за свою жизнь и жизни тех, кто в нём нуждался. Наконец-то она видела его вживую, а не в тяжёлых снах и горьких воспоминаниях. Мягко коснувшись губами его напряженного плеча, Вета из последних сил сдержала рвавшийся из горла болезненный стон, заставила себя улыбнуться и почувствовала кожей, что снова оказалась там, где её дом, – рядом с Максом.

* * *

С трудом отодрав себя от кровати, Макс утром поцеловал тревожно спавшую Вету, заглянул в комнату к Андрею, который спал в обнимку с новым другом, и поехал в офис с острым желанием повторить трюк с прикладом.

– Мистер лучший адвокат Москвы, можешь помочь с одним вопросиком?

– И ты туда же…

– Куда?

Волохов откашлялся в трубку и раздражённо ответил:

– Почему все разом решили, что, назвав меня так, автоматически получают моё расположение?

Макс свернул к “Фениксу” и проехал на подземную парковку:

– Ладно, я понял. Ты не в духе, да?

– Говори уже.

– Ночью Вета вернулась. Избитая этим её буйным бывшим…

– Беззубым-то?