Ее присутствие рядом становилось невыносимо болезненным. Я уезжал рано утром на базу, оставляя ей ключи от второй машины, лишь бы избежать лишних минут в тесноте автомобиля. Возвращался поздно вечером, задерживался в зале или уходил с ребятами в бар, делая все возможное, чтобы не находиться с ней наедине в замкнутом пространстве.

«Тогда покажи мне это, Диего. Покажи, как сильно ты скучал по мне и напомни, какого это – целовать тебя».

Черт! Она была права: я был гребаным трусом.

Все усугублялось тем, что мысли заменял шум, который невозможно было ни заглушить, ни забыть. Тот момент в раздевалке «Кадиса» преследовал меня, как призрак прошлого, и каждый раз, когда я видел Селену, я снова и снова возвращался туда, в ту секунду, когда наши губы встретились.

Мне нужно было развеяться, найти способ охладиться, сбросить напряжение, но привычные методы больше не помогали. Тренировки уже не приносили облегчения, ведь совместное проживание, работа бок о бок, соседство комнат под одной крышей лишь усиливало мою внутреннюю бурю. Каждый раз, когда я видел ее, мысли возвращались к тому поцелую. Ее нежная кожа, аромат спелой ягоды на губах и тихий, почти невольный, стон удовольствия, когда наши губы соприкоснулись…

Иисус, этот короткий, неловкий и мимолетный поцелуй оказался самым ярким за многие годы. Он затмил все, что происходило в моей жизни за эти пять пустых лет без нее.

Желал ли я повторения? Несомненно.

Но должен ли я был снова приближаться к ней? Этот вопрос терзал меня.

Все казалось таким запутанным. Мы оба запутались в собственных чувствах.

После откровений Селены, признавшейся, что именно увиденное ею в день похорон дедушки заставило ее уйти без объяснений и прощаний, между нами так и не произошло настоящего разговора. Эта сцена, ставшая результатом роковой ошибки, оказалась той самой трещиной, расколовшей нас на части. Все это время я жил, не ведая, что вина за разрыв лежала на мне, пусть и косвенно. Хотя в тот день я не целовал Элизу, позже это происходило многократно. Но теперь все это осталось позади, и двери прошлого следовало закрыть, если мы собирались строить что-то новое. И прежде чем снова касаться губ Селены, нам предстояло многое переосмыслить и найти ответы на вопросы о нашем будущем.

Нам просто нужно было поговорить. Но что если ей это вовсе не требовалось? Возможно, она давно перевернула эту страницу и не хотела возвращаться к прошлому. Или вдруг она снова исчезнет из моей жизни? Что тогда?

Моя жизнь шла под откос, потому что впервые за долгое время я потерял контроль над ситуацией. Голову следовало держать ясной, ведь впереди были важные матчи и старт Лиги чемпионов, но вместо этого я утопал в водовороте желаний, злости на Селену за ее провокации и чувстве полной потери в собственном сознании, полном бесконечных «что если?»

Хорхе Санчес, бригадир, занимающийся ремонтом в домике для персонала, предложил мне решение всех проблем. Воспользовался ли я им? Конечно нет.

– Сеньор, мы завершили отделочные работы в пристройке и увеличили пространство вдвое, как вы и просили, – доложил Хорхе, когда я вышел за ворота и стал завязывать шнурки, готовясь к утреннему забегу. – Также заменили электропроводку по всему дому и обновили систему канализации. Дом теперь выглядит лучше, чем в день покупки. К тому же стены в гостиной и на кухне мы красили в прошлом году по просьбе сеньоры Клутье,

Об этом я не знал.

Марта с мужем прожили в этом доме все четыре года, пока не переехали. Дом полностью принадлежал им, поэтому я ничего не знал о переменах в интерьере. Но когда ребята решили покинуть город, чтобы создать собственную семью и завести ребенка, я подумал, что было бы неплохо расширить площадь дома на случай, если моя новая помощница окажется замужем и тоже захочет детей. Судя по всему, у Селены не было ни мужа, ни детей, и я был этому несказанно рад.

– Да, и спасибо вам, ребята, – сказал я, выпрямившись. – Но я хочу, чтобы вы перекрасили стены и заменили плитку на кухне. Это же не будет проблемой?

Уверен, что за ту кругленькую сумму, которая указана в чеке, переданном помощнику Хорхе накануне, его команда готова была бы снести дом и построить новый.

– Нет, сеньор. Никаких проблем. Мы все сделаем в кратчайшие сроки, – ответил мужчина.

– Эм… не торопитесь, – добавил я. – Спешка ни к чему.

– Как скажете.

Завершив разговор, я запустил плейлист. Как только первая мелодия заполнила мысли, я побежал вверх по дороге, направляясь в маленький парк на вершине холма, где находился наш жилой комплекс, окруженный высокими воротами и пунктами охраны.