– Да, орешек? – Селена слегка встревожилась, заметив ошеломленный вид брата, поэтому она приподняла ноутбук, приближая его к себе, словно так могла быть ближе к мальчику, несмотря на расстояние между ними.

– Я что, сейчас сплю?

Я ухмыльнулся.

– Э-э, нет. У тебя что-то болит? Энни?

– Нет, ничего не болит. – Мальчик повторил движение за своей сестрой и тоже приблизился к экрану по ту сторону. – Просто кажется, что я сплю и вижу сон, в котором сам Диего Карраско стоит сзади тебя и корчит мне рожицы.

Селена резко обернулась и поймала меня за тем, как я пытался дотянуться языком до носа. Понятия не имею, что на меня нашло, мне просто захотелось вызвать улыбку на лице этого крошечного существа, стереть ту боль, которую он испытывал. Захотелось развеселить его и немного поднять настроение Энни, которая также была удивлена моим присутствием, как и ее сын.

– Что ты делаешь? – спросила Селена, щурясь.

– А на что это похоже? Выставляю себя клоуном.

Я пожал плечами, отмахиваясь от других, более неловких вопросов, на которые мне пришлось бы отвечать, если бы я признал, что стал свидетелем нескольких счастливых минут с ее семьей.

Чтобы избежать еще большей неловкости, я приблизился к Селене и встал позади нее, положив руки на подлокотники дивана, тем самым заключив девушку в ловушку.

– Привет, Энни.

– Диего? – Она села удобнее у экрана монитора вместе с сыном. – Боже мой, как ты изменился и… возмужал!

– Энни, – пожурила Селена свою мачеху.

– Но это правда, детка! Посмотрите на него! Наш любимый мальчик стал настоящим мужчиной!

Я постарался скрыть улыбку, но мне было приятно слышать и видеть такую версию Энни, которую я знал много лет назад.

– У него и так слишком высокое мнение о себе, а ты лишь подкармливаешь его эго.

– Я вообще-то здесь, Маккой. – Я подтолкнул ее плечом, вызвав едва слышный смешок, но и это уже была маленькая победа.

Селена слегка обернулась через плечо и улыбнулась. Но прежде чем поддаться буре всколыхнувшихся, давно забытых чувств, я отвел взгляд и обратился к Тео, который сидел напротив нас с открытым ртом.

– Привет, приятель.

Он на минуту замолчал, моргая, пока наконец не собрался с духом:

– Ты настоящий и говоришь со мной?

Черт. В его голосе было слишком много сомнений и слишком мало уверенности в себе.

– Твоя сестра много рассказывала о тебе. – Я почувствовал, как Селена после этих слов напряглась.

Бледные щеки Тео слегка порозовели, отчего на душе разлилось тепло.

– А что ты делаешь рядом с Сел?

– Мы работаем вместе.

– Мы друзья.

Обе реплики мы произнесли одновременно и теперь недоумевающе друг на друга глазели.

Серьезно? Она действительно думала, что нас связывает только работа? Даже после того поцелуя?

«О, ты про тот, что ты так старался забыть, пытаясь игнорировать ту самую подругу?» – язвительно прошептал мой внутренний голос, но я быстро отмахнулся от него, когда Тео вновь привлек мое внимание своим заявлением:

– Моя сестра не любит футбол.

Ребенок сморщил нос и осуждающе посмотрел на сестру.

– Правда?

– Ага. Каждый раз, когда я предлагал ей посмотреть матч, она отмахивалась, говоря, что это скучно. – Я посмотрел на Селену, избегавшую моего взгляда: ее щеки покрылись алым румянцем. – Но я так не думаю!

– Рад это слышать, приятель. Надеюсь, я смогу переубедить твою сестру в обратном.

– Ха, это будет непросто, но было бы здорово! Мы могли бы сходить на твою игру все вместе! Я бы приехал на «Эль-Класико» в Исп…

Тео был воодушевлен, и прекрасно было видеть, как он оживился и засиял от счастья, пока вновь не закашлялся, схватившись за грудь.

– Прости, я сейчас не в лучшем состоянии. Мои легкие немного барахлят из-за этой штуки, – он указал пальцем на свою макушку.

Тяжелый ком, образовавшийся из ниоткуда, застрял в горле, когда я осознал, что Тео, несмотря на боль, нашел в себе силы на улыбку, скрывавшую его слабость.

Наши с Селеной ладони встретились, словно притянутые друг к другу магнитами, и я почувствовал, как ее нежная кожа коснулась моей. В этот миг мир будто замер, и все стало на свои места. Без колебаний я крепко сжал ее руку, желая дать понять, что рядом есть кто-то, кто готов разделить ее бремя. Селена не пыталась высвободиться, напротив, ее губы едва заметно шевельнулись, прошептав одно слово:

– Спасибо…

Но я ничего не сделал. Ничего, чтобы заслужить благодарность. Внутри росло желание сделать гораздо больше – взять на себя тяжесть ее боли, успокоить ее душу, вытянуть из нее страх, читавшийся во взгляде, и подарить ей и Тео светлое будущее, которое они оба заслуживали. Однако это было выше моих сил.