– Да. Сейчас Тео находится в специализированной клинике, где проходит подготовку. Но из-за увеличенных лимфатических узлов у него обнаружили дыхательную недостаточность… Ему трудно дышать, потому что легкие уменьшаются в объеме… А ведь ему всего четыре, в этом возрасте они и так маленькие…

Так высокие стены Селены пали. Ее голос задрожал, и слезы, сдерживаемые до сих пор, прорвались наружу. Она всхлипывала, пытаясь справиться с эмоциями:

– Ему так больно… Он… Он еще ребенок… Он не может умереть…

Не выдержав больше ни минуты, я притянул ее к себе и посадил на колени, крепко обняв ее. В тот момент, когда ее тело коснулось моего, весь прошлый гнев, обида и вопросы исчезли. Меня волновало только одно – быть рядом с ней сейчас, когда она нуждалась в поддержке. Даже если завтра или через час она оттолкнет меня, что было бы вполне заслужено после нескольких дней моего игнорирования, я знал, что в самый нужный момент я оказался рядом, чтобы удержать ее от падения.

Я крепко прижимал ее к себе, пока она обвивала меня своими руками, отчаянно за меня цепляясь. Ее голова уткнулась в изгиб моей шеи, и я чувствовал ее слезы на своей коже, но, черт возьми, мне было все равно. Я бы позволил ей вылить на меня целое море слез и не проронил бы ни звука.

– Все будет хорошо, – прошептал я, гладя ее по спине и позволяя выплеснуть всю ту боль, что копилась внутри. – Все будет хорошо.

Будет ли? Конечно, я не мог обещать этого наверняка, но в данный момент Селене нужна была хоть капля этой надежды. И будь я проклят, если не сделаю все возможное, чтобы эту надежду ей подарить.

После моих слов она еще крепче прижалась ко мне. Ее плач был тихим, едва различимым, но эхо боли раздавалось громко и звонко.

Сколько времени она носила это в себе? Сколько терпела, чтобы не сломаться?

Ответов на эти вопросы у меня не было, но одно я знал точно: в минуты моей слабости Селена была непоколебимой стеной, которая меня оберегала. Теперь настала моя очередь. Отныне она не будет сражаться одна со своими страхами.

Было бы глупо думать, что, несмотря на ясность мысли, у меня оставался шанс противостоять сердцу, давно принадлежавшему одной-единственной девушке. Эта битва была проиграна в тот день, когда Селена Маккой, с ее дерзкой улыбкой и сверкающими глазами цвета небесной синевы, врезалась в меня в школьном коридоре. Она была настоящим вихрем, принесшим в мою жизнь яркие краски. Она стала тем светом, которого мне недоставало, несмотря на солнце, встречающее мой день, и луну, провожающую ночь, на протяжении всей моей жизни.

Пора вернуть свет в свою жизнь и сдержать данное обещание.

Пальма-де-Майорка, Балеарские острова, Испания

Май 2019 года

Мой единственный выходной канул в Лету, и виновниками тому стали друзья, решившие преподнести урок бывшему учителю физики, который приставал к одной из учениц нашей школы. Марко и двое других игроков команды услышали крики о помощи, когда в прошлый пятничный вечер шли на тренировку через школьную парковку. Они бросились туда и застали ужасающую сцену: учитель грубо удерживал Анхелу, прижимая ее к стене и пытаясь залезть к ней под юбку. Марко не задумываясь бросился на ублюдка с кулаками.

Но на этом они не остановились. Парни решили пойти дальше и разукрасить машину учителя краской, оставив на ней «памятный сувенир» от школы в честь его увольнения.

Сердце мое наполнялось гордостью за друзей, но разум отказывался поддерживать их импульсивные действия. Конечно, написать на машине обидчика слово «насильник» казалось справедливым возмездием, но не предугадать возможные последствия – чистейшее безрассудство. Нужно было действовать иначе: тихо, незаметно, и уж точно не проворачивать этот акт вандализма посреди бела дня прямо перед школьными камерами на парковке.

Как только эта новость дошла до директора школы, ребят отстранили от занятий на две недели, а также от участия в трех матчах. Но тренировки никто не отменял. Более того тренер Хесус придерживался принципа, что если кто-то из команды провинился, даже вне футбольного поля, то отвечать будет вся команда. Вот почему наш заслуженный выходной обернулся наказанием за грехи моих неразумных товарищей и, конечно же, моего так называемого лучшего друга.

Когда мы наконец покинули душный зал, нас встретил свежий вечерний воздух. После знойного дня, когда солнце спряталось за горизонт, остров окутывал холодный морской бриз. Обычно в такие моменты я натягивал на себя толстовку или легкую куртку, но сегодня позволил ветру охладить свое разогретое тело, принося долгожданное облегчение.

– Ладно, парни, до завтра, – произнес Абидаль, крепко пожав всем руки и собравшись домой.

– Капитан, прости за сегодняшний день. – Нико протянул мне руку в качестве извинений. – Дурацкая затея.