Я села в машину, завела двигатель и задним ходом выехала с парковки. Подъехав к открытым воротам, возле которых толпились журналисты, сдерживаемые тремя парнями в униформе, пытавшимися закрыть камеры своими телами. Я опустила стекло внедорожника Диего и обратилась к Рикардо.

– Садись.

***

Я привела отца своего парня в ближайшую закусочную, заказала ему газировку, пару бургеров с хрустящей картошкой фри и три стакана кофе. Все это время, пока он с невероятной скоростью поглощал еду, словно не ел несколько дней, я смотрела на него с беспокойством внутри. Правильно ли я поступаю? Что скажет Диего, если узнает об этом?

Закончив трапезу, Рикардо небрежно вытер рот тыльной стороной ладони и развалился на кожаном сидении, широко расставив ноги. Его колено коснулось моего, и по коже пробежал холодок. Меня затошнило, и я инстинктивно отодвинулась подальше, спрятав под себя руки, чтобы сдержать порыв ударить его по самодовольному лицу.

– Мой сын платит тебе за то, чтобы ты разводила перед ним ноги? – произнес он, опустив взгляд на мою грудь в игровой футболке Диего. Внутри все сжалось от отвращения. Хотелось укрыться, сбежать отсюда и навсегда забыть этот ужасный момент. Но я знала, что не смогу уйти, пока не разберусь с этой проблемой, или хотя бы не попробую.

Шансы были невелики, однако я не могла допустить, чтобы Рикардо навредил Диего. Тем более сейчас, когда впереди важнейший матч с «Барселоной», и вся команда сосредоточена на нем. Кроме того, вопрос о продлении контракта с клубом еще висел в воздухе, добавляя напряжения в жизнь Диего. Хотя он старался скрывать это, я видела, как сильно он переживал. Страх перед будущим грыз его изнутри, а появление в команде Рафаэля Кюри – перспективного новичка, способного вытеснить Диего – заставляло сомневаться в собственных силах. Руководство клуба делало большую ставку на молодого игрока, видя в нем большой потенциал. Рафаэль быстро адаптировался, показывал отличную форму. Он спокойнее, умел держать себя в руках, не срывался на журналистов из-за провокационных вопросов. Тогда как Диего все еще боролся с внутренними демонами.

– Зачем ты вернулся? – спросила я, уже зная ответ.

– Скучаю по своему сыну, – бросил он, почесываясь и стряхивая крошки со своей неряшливой бороды.

– О, конечно, – ответила я, опершись локтями на стол и сцепив пальцы перед собой. – Брось это дело, Рикардо. У тебя больше нет сына, по которому ты мог бы скучать. Ты не можешь появляться всякий раз, когда тебе нужны деньги. Оставь его в покое, прекрати доставлять ему неприятности.

– Неприятности? – фыркнул он. – Ты ничего не знаешь о наших отношениях, девочка! Я его отец, поняла? Мы семья! Мы можем ссориться, обижаться друг на друга, но у нас одна кровь!

Крики Рикардо привлекли внимание окружающих, и я ощутила на себе любопытные взгляды других посетителей. Мой голос стал холодным и жестким:

– У тебя больше нет семьи, черт возьми! – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Ты утратил право называться отцом, когда впервые поднял руку на своих детей и жену. Когда вместо теплых вечеров дома ты предпочел сомнительные компании и азартные игры. Ты перестал быть отцом, когда начал шантажировать Диего, вымогая деньги и угрожая убить его брата, а затем разрушить его карьеру.

Рикардо внимательно смотрел на меня, позволяя высказывать все, что накопилось внутри.

– Если бы ты действительно был его отцом, ты бы оставил его в покое, позволил ему спокойно жить, не оглядываясь назад и не беспокоясь о матери или брате, которых ты постоянно подставляешь под угрозу. Ты бы не становился препятствием на его пути, не превращался в камень преткновения, о который он боится споткнуться. Ты бы не возвращался ради собственной выгоды, не напоминал о своем существовании. Ты просто исчез бы из их жизней.

Я опустила руки под стол и крепко сжала их, пытаясь собраться с мыслями и готовясь передать этому человеку свою боль и надежду, что мои слова достигнут его сердца и заставят пересмотреть свое поведение, повлекшее за собой столько боли и разочарований. Глубоко вздохнув, я подняла голову и встретилась взглядом с человеком, который напоминал более взрослую версию Диего. Те же слегка искривленные черты носа, пухлые губы, резкая линия челюсти, скрытая под неопрятной бородой.