Я кивнул, не задумавшись, и поцеловал ее, накрыв своим телом. Положил руку, согнутую в локте, у ее головы и оперся на нее, чтобы быть к ней как можно ближе. Устроившись между ее ног, я потянулся к члену и провел им по ее мокрым складкам, покрывая себя ее возбуждением, чтобы войти осторожно и не спеша.

Mierda.

Я неглубоко вошел в нее, но, будучи не в силах сдерживаться, полностью погрузился в ее тепло. И, черт возьми, это просто охренительно.

Глаза закрылись от переполнявших эмоций, когда внутренние стенки Селены обхватили меня.

Она тугая. Ее стенки сжимали меня, словно тиски.

Проклятье… Если я не начну двигаться, могу кончить лишь от одного проникновения. Поэтому, чтобы не облажаться, я вспомнил грязные носки парней в раздевалке и запах пота. Это не особо помогало.

Тогда я открыл глаза, полностью сосредоточив внимание на Селене и ее приоткрытых губках. Мы не разрывали зрительный контакт, пока я находился в ней и мы оба привыкали к ощущениям.

– Тебе нужно начать двигаться, иначе мы оба заболеем пневмонией.

Я так и сделал. Сначала полностью вышел из нее, чтобы вновь войти, сохраняя при этом медленный темп. Я толкался, следя за тем, как каждый раз полностью исчезал в ней, как ее половые губы проглатывали меня, как наши соки стекали по ее бедрам на плед.

Селена откинулась на подушку и закрыла глаза. Мы промокли под дождем, но никого из нас это не волновало.

– Посмотри вниз, – приказал я, обхватывая ее горло грубой рукой.

Селена приоткрыла затуманенные глаза и сделала, как я велел: смотрела на то, как я исчезал в ней миллиметр за миллиметром, как она принимала меня.

Я опустил между нами руку, которой обхватывал ее нежное горло, и накрыл покрасневшей и набухший клитор.

– Ты так хорошо ощущаешься… – Он пульсировал под моим большим пальцем, кружившимся вокруг него, пока я целовал ее подбородок, шею, грудь. – Такая теплая. Такая тугая. Да, вот так, детка. Откройся мне. Впусти меня и следуй за мной.

Селена начала двигаться и подстраиваться под мой темп. Ее руки поглаживали меня по спине и плечам, а затем потянулись к волосам, когда я ударился о ее внутреннюю стенку. Она смотрела на меня затуманенным взглядом, и я знал, что она близко.

Я помог ей поднять ноги к груди, меняя позу. Теперь я мог войти в нее еще глубже.

– Диего, я… Черт, это так приятно…

Ее ногти впивались в кожу на плечах, оставляя на них следы. Она царапалась, кусала мои губы, когда я целовал ее. Наши языки сплелись, губы врезались друг в друга, и медленное темп, с которого мы начали, превратился в неконтролируемый, безудержный и пламенный секс. Это и была наша любовь. Она зародилась, когда мы были невинными подростками, и переросла в нечто большее, глубокое и страстное. Все эти годы она жила в наших сердцах, но затаилась, чтобы в нужное время вновь возродиться. И вот то самое время.

Мы здесь. Сейчас. Вдвоем. Несмотря на годы разлуки, обиды и недопонимания. Влюбленные и счастливые.

Селена сплела наши руки, глядя в мои глаза, словно читая мои мысли, и подтолкнула меня двигаться быстрее.

Я набрал скорость, целуя ее до беспамятства, она застонала, принимая мои толчки, а дождь и не думал прекращаться.

Селена кончила первой, когда я резким и глубоким толчком вошел в нее, поглаживая ее клитор.

Ее грудь тяжело вздымалась, ресницы трепетали, губы дрожали, а глаза оставались полуприкрытыми.

– Я люблю тебя, Чемпион, – произнесла она, потянувшись к моим губам, и вместе с ее признанием я тоже нашел свое освобождение.

– Я люблю тебя, Маккой. Всегда.

Мадрид, Испания

Ноябрь 2024 года

– Ты что-то скрываешь от меня, и я узнаю, что именно, уже очень скоро, подруга.

Я свернула на парковку и столкнулась с репортерами, которые, заметив мою машину у ворот тренировочной базы «Королевских щитов», мгновенно окружили ее, словно рой разъяренных пчел. Мне пришлось надеть темные солнцезащитные очки и осторожно маневрировать среди них, поскольку они буквально блокировали дорогу, делая снимки. Этот навязчивый интерес к моей персоне возник сразу после того, как СМИ прознали о моих отношениях с Диего, но особенно обострился после известия о моих отношениях с Коннором, который, уверена, сам подбросил эту новость журналистам, словно кусок мяса голодным стервятникам. Меня это жутко раздражало и утомляло.

– Не понимаю, о чем ты. – Каталина, притворяясь, попыталась сменить тему. – Да и что это за шум на заднем плане? Ты где?

– Приехала на базу к Диего. Это журналисты, жаждущие покопаться в моем грязном белье.

Наконец, преодолев преграду из репортеров и въехав на парковку, я заглушила двигатель.

– Фу, мерзость. О, давайте это сюда. Только осторожно, там стекло! – донесся из динамиков машины голос Каталины, отдающей распоряжения своим сотрудникам. Сегодня у нее очередная пышная свадьба дочери какого-то крупного испанского магната, которую решено было провести на Ибице. – Прости, Сел, они чуть не уронили подсвечники из муранского стекла, которые я еле нашла.