– Все в порядке. Я уже приехала, – успокоила я подругу. – Мне уже пора. Созвонимся позже, ладно?

– Конечно. Пока, amiga.

Мы попрощались, и я вышла из машины, взяв с собой сумочку и журнал «Мэнс хэлс» с Диего на обложке. Его я захватила с собой после встречи с Алехандро Кабрерой, основателем популярного спортивного блога, который пригласил Диего принять участие в интервью. Формат шоу предполагал участие двух гостей: спортсмена и журналиста. В этом выпуске Диего предстояло отвечать на вопросы корреспондента из газеты «Марка». Вопросы были подготовлены заранее, и на встрече с пресс-секретарем «КЩ» и Алехандро мы обсудили, какие темы лучше обходить стороной – семью и личную жизнь Диего.

Подходя к зданию, я услышала громкие голоса на испанском языке, в которых часто повторялось имя Диего. Это привлекло мое внимание, и я обернулась к воротам, где один из охранников в черной форме пытался сдержать мужчину, стремившегося проникнуть внутрь. Мужчина был явно пьян, его речь была сбивчивой, а движения неуверенными. Он толкнул охранника в грудь и начал тыкать пальцем ему в лицо.

– Впусти меня, сукин ты сын! – орал мужчина.

Другой охранник, Филиппе, подошел ближе, держа телефон в руке. Его голос звучал спокойно и уверенно:

– Сеньор, пожалуйста, успокойтесь! Нам дано четкое указание не пускать вас на территорию. Если вы продолжите нарушать порядок, нам придется вызвать полицию.

– К черту твои приказы и полицию! Я пришел к своему сыну! Диего уволит тебя за то, что ты мешаешь нам встретиться! Я все расскажу ему!

Проклятие…

Это Рикардо. Отец Диего, которого не должно быть здесь.

– Отец Диего Карраско? Вот это поворот событий!

– Посмотрите на него!

– Снимайте, снимайте!

Шепот пробежал среди репортеров, а вспышки камер, прежде направленные на меня, теперь жадно ловили образ мужчины, разрушившего детство Диего и угрожающего прямо сейчас уничтожить его будущее.

Не раздумывая долго, я подошла к группе мужчин, где они толкались и спорили.

– Филиппе, что происходит? – спросила я, избегая взгляда Рикардо, потому что от одного вида этого человека у меня подкатывала тошнота.

– Сеньорита Селена, сеньор Мунир и руководство клуба четко указали, что сеньору Искундеру нельзя входить на базу. Сам сеньор Карраско подтвердил это. Мы просто выполняем свои обязанности.

– Чушь! Я пришел к своему сыну! Пропустите меня!

Рикардо отшатнулся, едва не упав на землю. От него разило спиртным, табачным дымом и потом. Левый глаз заплыл из-за огромного синяка, губа была рассечена. Серая футболка покрыта пятнами, джинсы грязные и потертые на коленях.

Я встречалась с ним дважды в жизни: тогда, когда он пытался ударить Диего, и сейчас. Ни тогда, ни сейчас этот человек не вызывал во мне ни капли жалости или сострадания. Только ненависть и отвращение.

В памяти всплыли рассказы Диего о своем детстве. Я представила семилетнего мальчика с переломанной рукой после падения с лестницы, девятилетнего ребенка, ставшего свидетелем пьяного дебоша отца, который напал на его мать со скалкой в руках. Диего было всего четырнадцать, когда этот мерзавец пригрозил до смерти избить его младшего брата, если он не найдет денег для погашения долгов. Тогда Диего устроился уборщиком в спортивный зал на другом конце острова, чтобы по вечерам мыть полы и туалеты, лишь бы собрать деньги для этого куска дерьма, который смел называть себя их отцом.

Так что нет, глядя на него, я не испытывала ничего человеческого. Он сам вырыл себе могилу, и я готова была оставить его там гнить.

Однако сейчас он мог утянуть за собой своего сына, и я не позволю ему сделать это.

– Мой сын хочет меня видеть!

– Твой сын вышвырнул тебя из своей жизни! – сорвавшись, зашипела я ему в лицо, сняв очки.

Черт. Не следовало поддаваться эмоциям. Но уже поздно. Мой срыв привлек внимание журналистов.

– О-о-о, – протянул Рикардо, подходя ближе, чтобы сквозь железные прутья ворот получше разглядеть меня. Когда к нему пришло осознание, он ехидно улыбнулся, глядя на меня и продолжил: – Ты та самая девчонка.

Он облизал свои потрескавшиеся губы и медленно провел взглядом сверху-вниз, от чего по коже побежали мурашки.

– Ты стала еще красивее. – Рикардо просунул голову между прутьями и развел руки в стороны. – У моего сына отменный вкус на женщин. Весь в меня!

– Сеньорита, вы можете пройти внутрь, мы вызовем полицию, – предложил Филиппе, бросив на меня сочувственный взгляд.

– Нет, не надо, – ответила я, надевая очки и поворачиваясь к нему. – Разберитесь с прессой и откройте ворота, мы уезжаем.

Мужчина с тревогой оглядел меня, но, увидев в моих глазах решимость, кивнул.

– Хорошо, как скажете.