– Если бы ты был настоящим отцом, ты любил бы своего сына и хотел ему счастья, вместо того чтобы причинять ему вред и мешать его карьере, над которой он трудится с детства, – сказала я, протягиваясь через стол и касаясь его руки, хотя каждая клеточка моего тела противилась этому контакту. Но я должна попытаться достучаться до него. – Ты ведь знаешь, насколько важен для Диего футбол. Помнишь того радостного мальчишку, бегущего по полю с мячом, жаждущего твоего одобрения, потому что ему было не безразлично. Ему так нужно было слышать твою похвалу, видеть гордость в твоих глазах… – Я крепче сжала его ладонь, заметив слезы в его покрасневших глазах. – Он любил тебя, Рикардо. Любил того отца, каким ты был до того, как жизнь не сломала тебя. И я прошу тебя, отца, в чьем сердце, как я знаю, еще есть настоящие, теплые и бескорыстными чувства к своему сыну, не ломай и ты его.

Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь звоном посуды из кухни и приглушенными разговорами посетителей. Когда я осознала, что сказала все, что хотела, а Рикардо продолжил молчать, между нами повисло неловкое молчание. Я осторожно убрала руку с его ладони и смущенно спрятала ее под стол, собираясь подняться, но тут он неожиданно заговорил:

– Ты любишь его.

Это прозвучало не как вопрос, а, скорее, как утверждение или подтверждение самому себе, но я почему-то ему ответила:

– Да, люблю. И я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому испортить его жизнь.

Рикардо опустил глаза и смахнул слезу рукавом рубашки. Через некоторое время он поднялся, слегка пошатываясь, и, глядя на меня, тихо произнес, прежде чем уйти:

– Не переставай любить его, даже когда он откажется от тебя. И береги его от самого себя.

Барселона, Испания

Ноябрь 2024 года

Мы отстаем в счете. Осталось всего пятнадцать минут до финального свистка. В воздухе витает напряжение – это наш последний шанс сравнять счет.

Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в венах, когда я устремился вперед по правому флангу, оставив позади трех соперников в сине-гранатовой форме. Я отдал прямой пас, и мяч проскользнул между ног одного из защитников «Барселоны» и попал прямиком к Кюри. Он ловко обработал мяч, набрал скорость и рванул к штрафной площади. Рафаэль заметил, что его окружают, и, быстро оценив ситуацию, передал мяч Уолбергу налево, продолжая движение к одиннадцатиметровой отметке. Но там уже расположились противники, поэтому Рамси решил не рисковать, а сделать навесной пас. Внутренней стороной стопы он отправил мяч в мою сторону.

Я прыгнул навстречу мячу, стараясь поймать его. В прыжке голова встретила кожаное покрытие, и мяч полетел точно в цель – в правый верхний угол ворот. Вратарь бросился наперерез, но успел лишь коснуться мяча кончиками пальцев. Сетка вздрогнула – гол!

Трибуны взорвались криками восторга, комментатор на весь стадион объявил мою фамилию и номер. В этот миг мир вокруг исчез, словно время остановилось, чтобы дать возможность насладиться мгновением триумфа. Я перепрыгнул рекламный баннер и подлетел к трибунам, где среди моря сине-гранатовых выделялся небольшой островок наших болельщиков в сливочных футболках. Они скандировали мое имя, когда я поцеловал эмблему «Королевских щитов» на груди, посвятив этот гол им.

Обернувшись, я заметил, как Рамси, сделавший предголевую передачу, достал мяч из сетки и понес его ко мне. Остальные ребята тоже спешили присоединиться к празднованию. Марти подбежал первым и крепко обнял меня:

– Да, черт возьми!

– Отличный гол, Кэп! – добавил Лукас, хлопая меня по плечу, прежде чем вернуться к центру поля, намереваясь успеть забить еще один гол.

Все игроки подошли, чтобы выразить свою радость, и даже Рамси, который выглядел не особо решительным. Поэтому я сделал шаг навстречу и протянул ему руку для рукопожатия:

– Спасибо. Отличная передача.

Он неуверенно улыбнулся, кивнул и взял мою руку в свою.

– Спасибо тебе, Диего… за все, – прошептал он, приобняв меня и похлопав по плечу.

– Оставь благодарности на потом. Мы еще не закончили, – ответил я, и мы вернулись на поле, готовясь продолжить борьбу.

Свисток арбитра разорвал тишину, и матч возобновился. Мы с Алистер быстро обменялись передачами, после чего я отправил мяч Марти. Тот молниеносно переправил его Томасу, который сместился левее вдоль боковой линии и сделал проникающий пас на Уилла. Полузащитник элегантно обошел двоих соперников и вернул мяч Лукасу, который поднялся выше для страховки. Противники пытались сбить его опаснейшим подкатом, но Лукас устоял на ногах и точно выдал передачу Рафаэлю, занявшему непривычную для себя позицию левого хавбека86.. Он эффектно обработал мяч, заставив трибуны взорваться аплодисментами

– Эй, Чико! – прокричал я, показывая рукой, что готов принять передачу.

Рафаэль заметил меня и выполнил диагональный перевод мяча в мою сторону, сместив игру на правый фланг. Но тут мощное тело Рауля Пауля, защитника «Барселоны» под четвертым номером, обрушилось на меня сзади, сбивая с ног. Прозвучал свисток судьи.

Боль в пояснице пронзила спину, когда я упал лицом в мокрую траву, вдыхая ее свежий аромат.

Mierda!

– Брось ныть, как отполированная киска, – наклонился ко мне ублюдок, пока я лежал на газоне, корчась от пульсирующей боли в пояснице.

Я поднял голову, готовый послать его в задницу, но меня опередил Марти, подбежавший к нам и толкнувший его в грудь.

– Да пошел ты, гребаный урод!

– О, маленькая сучка тут как тут.