– Вам не помешает помощь, – я удивился, услышав позади нас Иззи. Если бы я был хорошим человеком и если бы не боялся потерять лишнюю секунду, я бы велел ей остаться, возразил бы, что ей не захочется увидеть то, что там должно было случиться.

Однако мы с Иззи проработали вместе уже достаточно долго, чтобы она сама все поняла.

Когда я, не колеблясь ни секунды, выбил дверь, Кейд и Иззи влетели внутрь, на ходу выхватывая пистолеты. К счастью, нам хватило ума надеть пуленепробиваемые жилеты, потому что в нас тут же полетели пули.

Их было всего трое, как и нас. Может, мы не превосходили их по численности, но явно отличались большим мастерством. Кейд получил удар в грудь, и я услышал, как из него выбило дух, когда сам я опустил пушку, а Иззи нырнула за стену, пока мы искали двух других мужчин. Один из них забаррикадировался в ванной, а второй стоял с пистолетом, направив его прямо в пол.

На Делайлу.

– Еще одно движение – и я пристрелю ее.

Мы с Иззи переглянулись, а потом она выстрелила ему в ногу, а я – в руку. Нерешительность – удел трусов, а мы не были ими.

Кейд издал ликующий возглас и ринулся в ванную.

– Яго, ты заплатишь за это и лишь потом умрешь, – прошептала Иззи, а затем подошла к Делайле и проверила ее.

Она подтянула к себе обмякшее тело Лайлы и обхватила ее руками.

– Данте, с ней все нормально, – прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. – Все нормально, просто без сознания.

Услышав это, я бросился к Яго, который изо всех сил пытался ковылять по полу, размазывая текущую из ран кровь.

Кейд подергал замок на двери ванной, затем остановился и достал из кармана костюма рулон скотча.

– Захватил на всякий случай, – довольно прокричал он, а затем, поиграв бровями, бросил его и зажигалку в мою сторону.

Я схватил Яго и потащил его к стулу.

Перед смертью ему предстояло во всем сознаться. И узнать, что такое настоящие страдания.

– Данте, – потирая лоб, прошептала я. Затем открыла глаза и увидела, что он стоит передо мной.

От неожиданности я подпрыгнула, вцепившись в чьи-то руки, и они тут же обхватили меня, а затем голос сестры прозвучал прямо над ухом:

– Это я. Всего лишь я. С тобой все в порядке. Все хорошо.

Поморщившись, я поднесла руку к голове и нащупала шишку размером с яйцо:

– Ого, ничего себе.

Иззи пригладила мои спутанные волосы. Видимо, когда Яго ударил меня, я упала, потому что сейчас мы обе сидели на полу, и сестра обнимала меня.

– Да, у тебя будет здоровенный синяк.

Я кивнула, но ничего не ответила, потому что смотрела на стоящего передо мной мужчину, а он не сводил глаз с моего обидчика. Данте сжимал и разжимал кулаки, и теперь, когда нависал над окровавленным Яго, выглядел еще внушительнее. Он был не просто волком, а настоящим оборотнем, готовым разорвать человека на части.

Впервые за все время я увидела в нем того, кем он являлся на самом деле. Свирепого зверя, готового защитить то, что ему дорого.

Он старался дышать размеренно.

Я дышала вместе с ним, и, когда наши взгляды встретились, за эти семь вдохов дикость улетучилась. На секунду изумрудного цвета глаза закрылись, словно он пытался найти мир в душе, а затем он снова открыл их и посмотрел прямо на меня.

– Кейд, дай нож, – Данте снова взглянул на Яго, и я заметила, как улыбается Кейд, радуясь каким-то собственным мыслям. Он подошел к кухонному островку и достал из деревянной подставки большой нож. Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреть комнату – плюшевый ковер, гранитные столешницы, свет от низко висящей хрустальной люстры. Вероятно, эта каюта на круизном лайнере стоила целое состояние.

«Да, чистка обойдется недешево», – подумала я, глядя на кровь, просочившуюся на ковер под стулом Яго. Жидкость капала с его штанины.

Кейд передал Данте нож, а тот задумчиво смотрел на врага, потерявшись в собственных мыслях.

Кейд негромко сообщил:

– Если нужно, полицейские могут достать нам другое оборудование.

Яго извивался на стуле, походя на попавшую в ловушку мышь. Но это было бесполезно. Скотч впился в запястья; большая дыра в руке выглядела так, будто ее чем-то прижгли. Он умоляюще смотрел на меня, пытаясь сказать что-то, но ему заклеили рот.

– Они тебя трогали? – не глядя на меня, тихо спросил Данте. Его голос был полон раскаяния, словно это он каким-то образом оскорбил меня.

– Трогали? – переспросила я, вероятно, еще не придя в себя для расспросов. – Со мной все нормально.

– Лайла, Ягненок, если не считать синяков на лице, он касался тебя руками или оружием?

Я дотронулась до волос, отвела взгляд в сторону и солгала. Меня ударили в лифте, душили и избивали. Но я соврала не для того, чтобы спасти чью-то жизнь, а для того, чтобы утешить своего волка.

– Нет. Просто разозлились из-за того, что получили не ту сестру.

Данте зарычал и направился ко мне. Затем наклонился и прошептал мне на ухо: