Иззи должна была держаться подальше от Яго. В безопасности от этих мужчин.

Потому что по взгляду этого слизняка я поняла – между ней и Яго что-то произошло. И точно не собиралась допускать повторения ситуации.

Иззи сказала правду, я была достаточно сильной.

Не проронив ни слова, я села в черный внедорожник. Прямо на глазах у этого идиота вытащила из заднего кармана телефон, и, когда он пробурчал: «что ты делаешь?» – соврала, как сделала бы, если бы опоздала на экзамен, работу или оказалась бы в любой другой ситуации, важной для моей семьи. Происходящее сейчас имело огромное значение для Иззи, а я всегда ставила ее и остальных членов семьи на первое место.

– Пишу сестре, что ушла, чтобы она не волновалась.

– Твоя гребаная сестра, – пробормотал он, – она чуть не стоила нам всей этой чертовой партии. Они было подумали, что ее парень – агент, – долговязый усмехнулся, словно предположение было абсурдным. – Оказалось, тот парень просто трахал ее. Мы занервничали, когда отправили кое-кого проверить, а потом нашли его мертвым, и все сорвалось.

Я попыталась не обращать на эти слова внимания, повернула телефон так, чтобы он не видел экран, и начала печатать сообщение Данте.

Я: Следи за мной. Они отправят груз сегодня вечером. Не звони. Они приняли меня за Иззи. Мы едем к лайнерам.

Появились три точки. Потом исчезли. Затем появились снова.

– Ты там что, пишешь роман? – съязвил мужчина. – Ну-ка дай мне телефон.

Я старалась не нервничать, когда ответила:

– Отвали, – и убрала телефон в карман.

Оставалось надеяться, что у меня получилось подражать Иззи. Я жила с ней, видела, какой она была, когда общалась с подобными типами. Но я точно не знала, как она вела себя с ним.

Наступила тишина, а затем он засмеялся:

– Может, поэтому ты так нравишься Яго. Твоя вспыльчивость возбуждает.

– Передать ему твои слова?

Он не сводил с меня глаз, пока мы медленно ехали по темным мощеным улочкам Старого Сан-Хуана.

Я видела, как на улицах смеются мужчины и женщины. Они танцевали прямо у клуба, наслаждаясь прекрасным ночным воздухом и ритмом музыки, которая лилась из бара на улицу.

А вот в этой машине царила совершенно иная атмосфера. Этот мужчина был непредсказуемым, а я не знала, даст ли он волю злости, которая явно скопилась в нем.

– Надо трахнуть тебя и посмотреть, расскажешь ли ты ему, – пробормотал он.

– Что? Думаешь, мне понравится, и я промолчу? Да я не спала даже с ним, – оставалось надеяться, что это правда.

– Да, но, если верить его словам, ты ждешь отправки, да? Думаешь, твоя киска настолько хороша?

Я закатила глаза и насмешливо хмыкнула, но ладони вспотели, пульс участился, а в горле поднялась желчь. Господи, Иззи постоянно проводила время в компании таких вот ничтожеств. За последние годы ее столько раз домогались, что я не могла даже представить, какие секреты она хранит.

Долговязый стряхнул ворсинки с темных брюк, которые выглядели слишком мешковатыми для его фигуры. Возможно, раньше он весил больше, но наркотики сделали свое дело.

– Возможно, для него, но для меня важнее работа. Я не настолько сильно люблю драки, хотя ты неплохо дерешься, – он шлепнул себя по колену и рассмеялся, словно вспомнив о чем-то. – Черт, как в тот раз ты двинула Яго по яйцам после того, как он схватил тебя за задницу и попытался снять с тебя футболку…

Он гоготал, а я отвернулась к окну, пытаясь скрыть свою реакцию. Мне казалось, горло сжалось настолько, что я не могла сделать вдох.

Причины нашей с Иззи недавней ссоры теперь казались такими незначительными. Разбитые сердца, выкидыш, тюрьма… все это не имело значения, если моя сестра превратилась в подобие человека из-за того, что мужчина собирался надругаться над ней или пытался сделать это на протяжении нескольких лет.

Нежелательное внимание может разрушить душу даже сильнее наркотиков. Она должна была понимать это.

Иззи следовало уяснить, что она не сможет продолжать работать под прикрытием, иначе ей придется иметь дело с таким ужасом.

Перестав смеяться, мужчина достал из кармана трубку, поднес зажигалку к чаше и затянулся.

– Хочешь?

Бородатый водитель повернулся к нам:

– Черт, мужик, мы уже почти приехали. Если ты покажешься там с таким запахом, да еще и под кайфом, у нас будут проблемы. Нельзя ударить в грязь лицом. Это самая крупная операция за год.

– О, отвали. Я такой же албанец, как и все они. Они не смогут избавиться от меня, даже если попытаются. К тому же, у нас все схвачено. Через минуту начнется дождь, и камеры нас не засекут.

Я старалась дышать. Семь вдохов, и так семь раз, а потом повторила снова.

Я была готова миллион раз считать до семи, если бы смогла успокоиться настолько, чтобы пережить то, что ждало впереди.

Начал накрапывать дождь, водитель выключил фары, и мы ползли по переулку, подпрыгивая на каждом булыжнике.