– Но ты исчезла. Наша семья страдает. Мне тоже больно, пока я пытаюсь врать насчет тебя и твоего нынешнего образа жизни.

Она провела рукой по столу, но не посмотрела на меня:

– Ты всегда была сильной, Лайла. Достаточно сильной, чтобы разобраться с моим дерьмовым состоянием, когда у меня самой не было на это сил. Ты выяснила, как помочь мне преодолеть мою зависимость, и поверила в меня, когда я вышла из колонии. Даже когда я сама не верила в себя. У тебя нашлись силы справиться и с этим.

– Нашлись силы? – вырвалось из меня. Произнося это слово я все еще ощущала некий мерзкий привкус. – Я была сильной? В университете по утрам мне едва удавалось открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы встать с кровати. Мне хотелось умереть.

Эта мысль и тот факт, что моя семья скорее всего не скучала по мне, еще сильнее усугубляли ситуацию. Негативных мыслей становилось все больше, пока они не стали настолько всеобъемлющими, что у меня не осталось никакой возможности справиться с ними.

– Иззи, ты употребляла наркотики, а я потеряла ребенка.

– Что… о чем ты? – она посмотрела на меня. – Когда? Как?

Я прикусила губу и начала свой рассказ:

– Пришло время открыть правду, – пробормотала я и пожала плечами. – И я думаю, ребенок любил бы меня сильнее, чем все остальные. Больше, чем они любили тебя, потому что я боялась, они не способны испытывать такие теплые чувства ко мне. Мама, папа, Дом, Декс, Деклан, Димитрий… и Данте! Боже, все они любили тебя. Они постоянно говорили о тебе. И я знаю, что это ужасно, – прохрипела я, слезы текли по лицу. – Господи, казалось бы, если у меня есть сестра-близнец, мне никогда не будет одиноко, но в те моменты я будто была одна во всем мире. И мне стыдно, ведь я должна была оставаться сильной ради тебя. Должна была выдержать твою боль, но не смогла, потому что переживала свою собственную.

Я резко втянула воздух, давая сестре возможность ответить, но она молчала, лишь махнула рукой, побуждая меня продолжать.

Так я и сделала, потому что уже не могла остановиться:

– И кто бы мог подумать, что депрессия – это тоже своего рода наркотик? Она уничтожает счастье, делает тебя не тем человеком, которым ты хочешь быть, и заставляет думать, будто с ней невозможно справиться. Боже, а чувство вины. И страх, что я снова окажусь в этом состоянии.

– Лайла, ты сильная.

– Как и ты! Ты поборола свою зависимость, – Иззи попыталась возразить, но я перебила ее. – Перестань пытаться скормить мне чушь! Ты работаешь с наркотиками, искушаешь себя. Ты выбрала такую работу, где приходится ежедневно иметь с ними дело. Я понимаю, ты хочешь убедиться, что достаточно сильная, что ты можешь сдержаться. Вот это настоящая сила, тогда как я настолько боюсь снова впасть в депрессию, что предпочитаю избегать всего, что может сделать меня счастливой.

– Например, Данте?

– Иззи, нет, – я покачала головой и встала со стула так быстро, что он упал назад.

– Ты любишь его.

– Нет, – я отчаянно покачала головой, боясь, что подтолкну ее к краю или сама упаду вниз. Зачем ей беспокоиться о том, что я влюбилась в мужчину, которого, скорее всего, она тоже любила.

– Ты боишься, что я сорвусь, если ты признаешься в своих чувствах, и он ответит взаимностью? – прошептала она, вглядываясь в мое лицо.

Я вскинула руки, стараясь скрыть любые эмоции. Мы были близнецами, умели читать друг друга даже тогда, когда пытались спрятать реакции. Я не могла позволить ей увидеть их. Я сама не хотела испытывать все это.

– Что нужно сделать, чтобы вы поняли – я в состоянии справиться с проблемами или разочарованиями? – спросила она. – Думаешь, если мне разобьют сердце, я тут же вернусь к прежней жизни?

– А твое сердце будет разбито? Потому что ты любишь его? – спросила я, хотя и не нуждалась в ответе.

– Конечно, я люблю его, – Иззи выплюнула эти слова, словно они были ей противны. – И всегда любила. Он постоянно был рядом. Мы – команда, хорошо работаем вместе, и он всегда верил в меня так, как…

Наши взгляды встретились, и боль в ее глазах обрушилась на меня, едва не сбив с ног.

Я прошептала:

– Не знаю, что тогда здесь делаю.

– Знаешь, Лайла, – она встала и провела рукой по лицу, словно стирая эмоции, – лучше бы тебе это выяснить.

– О чем ты?

– В последнее время я стараюсь говорить прямо.

Я кивнула.

– Вижу, теперь ты смотришь правде в глаза.

– Ты всегда знала, что делать, так? Хорошо училась, поступила в университет. Ты пережила выкидыш и, боже мой, прошла через все это самостоятельно. Ты способна разобраться со всем, так что прояснишь и этот вопрос. Я пойду прогуляюсь, проветрю голову. Так что давай, Лайла, подумай как следует, потому что если ты не любишь Данте настолько, чтобы бороться за него, то тогда он заслуживает меня… ведь я готова сражаться за него.