– Да, гребаные папарацци и все остальные. Тебе нельзя сейчас работать в фургоне.

– Я хочу снова заняться своим делом.

– Нет.

– Ты что, шутишь? Разве тебе не надо работать?

– Надо, а пока я занят бизнесом, ты можешь проводить время в пентхаусе.

Я скрестила руки на груди.

– Слава богу, что все это продлится недолго.

– Так уверена в этом? – бросил в ответ Бастиан. – Может, я откажусь разводиться, и ты застрянешь со мной навсегда.

– Какие удивительные обещания. Как же я горжусь, что стала твоей женой. Надо озвучить все прочие обеты, чтобы все было понятно. – Я топнула ботинком по полу машины. – Клянусь быть рядом с тобой все оставшиеся месяцы. Клянусь, что в это время буду обнимать только себя и никогда тебя.

– Не забудь «и в болезни и в здравии».

Из меня вырвался смешок. На мой взгляд, клятвы всегда были нелепой составляющей брака, но наш брак уже нельзя было назвать нормальным.

– В случае болезни обещаю не пускать тебя в свою комнату, чтобы тоже не заразился. Что касается богатых или бедных, мы знаем, что ты богат, а я бедна, так что делай с этим что хочешь.

На лице Бастиана появилась улыбка, а затем он разразился смехом.

– Клянусь, что сделаю тебя настолько богатой, насколько тебе нужно, ragazza. – Он усмехнулся. – И ты можешь обнимать меня когда пожелаешь.

Мы оба рассмеялись, понимая, что нашу сексуальную жизнь тоже нельзя было назвать нормальной.

Когда наш смех стих, я положила голову ему на плечо.

– На самом деле я точно хочу поклясться в одном. – Он кивнул и погладил меня по голове, что в последнее время стал делать заметно чаще. Я прочистила горло. – Клянусь доверять тебе, потому что верю в тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.

Потом он повернул голову и поцеловал меня в макушку. Платонически и нежно, словно мы были друзьями. И все же я мечтала, чтобы между нами было нечто большее.

– А я клянусь защищать тебя, ragazza. Пусть даже от себя самого.

Спустя несколько недель Морина Арманелли, которая расхаживала по нашему пентхаусу, казалась другим человеком. Между нами установились странно гармоничные отношения, основой которых стал брак, совершенно непохожий на привычный союз двух людей, и все-таки для нас все сложилось идеально.

В то утро она влетела на кухню, словно с ее плеч свалился груз или на нее снизошло некое озарение.

Она поблагодарила меня за то, что я включил ее соляную лампу и приготовил завтрак, что вошло у меня в привычку. Лампа не делала ничего, лишь давала свет, но я понял, это необычное свечение приятно сочетается с утренним солнечным светом.

Я читал ежедневную утреннюю газету, потом перебросился с ней парой фраз, пока она зажигала благовония и возилась с диффузором, который заказала в интернете.

– Итак, – медленно произнесла она, а затем продолжила: – Сегодня я планирую прибраться в фургоне и купить некоторые ингредиенты для смузи. Прошло почти два месяца, пора возвращаться к работе. Так что примерно через час я оставлю тебя в покое.

– В покое?.. Ради тебя я работаю дома. – Два месяца? Значит, мы были в браке уже три недели и нам удалось провести столько времени без единой ссоры.

Мы установили удобный для обоих распорядок дня. Я просыпался, готовил еду и работал. Она делала браслеты, смешивала масла или изучала документы. Время от времени Морина озвучивала появившиеся вопросы, но в остальном мы жили вместе как абсолютно нормальная пара.

Мне нравилось работать из дома. Большую часть времени Морина была хорошей компанией. Она вела себя тихо, терялась в собственном мире, но иногда подходила и велела понюхать что-нибудь, потому что я слишком напряжен. В большинстве случаев она безошибочно угадывала мои эмоции.

По вечерам она рассказывала мне о прочитанном гороскопе.

Эта женщина обладала удивительной способностью полностью погружаться в свои мысли или всецело отдаваться какому-нибудь занятию минут на двадцать. Затем переключалась на что-то другое.

– Морина, месяц назад ты утверждала, что тебе здесь одиноко, поэтому я стал работать удаленно.

– Верно, но теперь мы женаты. И все наладилось, так что мне пора заняться делом.

– Почему? – я смотрел на то, как она крутит браслеты на запястье.

– Мне кажется, мы неплохо ладим и… – Она сделала глубокий вдох. – Я закончила изучать бумаги и все поняла, а еще сама провела исследование. Мне все ясно. Не хотелось спешить и что-то делать до того, как получила бы общую картину, но теперь я знаю все то, что ты хотел до меня донести. Так что мне здесь делать нечего.

– Ты закончила изучать папку? – Я улыбнулся, потому что как иначе? – Морина Арманелли, а ведь говорила, что невнимательность не позволит тебе закончить изучение чего-то неинтересного.

Румянец залил ее щеки.

– Не такое уж великое дело.