Он прочистил горло.

– Еще мне следовало заранее предупредить тебя о сегодняшнем бракосочетании.

– Если мы сделаем это в суде, то все нормально, – ответила я, не совсем понимая, как реагировать на перемену в его поведении.

– Сегодня могу отвезти тебя к терминалам и покажу свои планы.

Я внимательно посмотрела на него.

– Бастиан, вчера ты трахнул меня.

Он кивнул.

– Я в курсе, Морина. Этого не должно было случиться. Ты принимаешь решение по поводу акций, и тебе необходимо мыслить здраво, а я все порчу.

– Господи. – Я закатила глаза. Значит, мы снова вернулись к деловым отношениям. – Секс не способен затуманить мой мозг, идиот. Я умею разделять удовольствие и бизнес.

Он вперился в меня взглядом, но внезапно экран его телефона вспыхнул, и он выругался.

– Тебе кто-то звонит? У тебя включен беззвучный режим? – Он сунул его обратно в карман.

– Да, прости.

– Можешь отвечать на свои звонки. Мне все равно. – Я пожала плечами. Находясь рядом со мной, он всегда старался не отвлекаться, но ради чего? Единственное, что нас связывало, – бизнес.

– А мне нет. Ты заслуживаешь моего полного внимания. И я серьезно отношусь к нашему разговору. В ходе этой сделки мы должны наладить отношения и попытаться стать друзьями.

– Ладно. – Кивнула я. Его слова не были лишены смысла, вот только мозг никак не мог осознать, зачем ради меня он отложил дела и отключил телефон. Что-то не складывалось, и все же я не могла понять, что именно.

Но этим утром передо мной сидел бодрый и собранный Бастиан, он говорил осмысленные вещи, в то время как мне никак не удавалось прийти в себя. Видимо он спал лучше меня. И да, судя по всему, он отдохнул, потому что выглядел энергичным и отдавал себе отчет в том, что говорил.

– Сейчас доем и пойду переоденусь. – Не желая давать понять, что в моих мыслях творится хаос, я принялась за еду. Сосредоточилась на том, как на языке тает сахар, на мягкости тонкого блинчика и на том, как его вкус идеально сочетается с клубничным конфитюром, который туда положил Бастиан.

– Морина.

Я посмотрела на него. Кулаки сжаты, челюсть напряжена.

– Да? – Взглянула в темные глаза. Воздух снова искрил от нашего влечения. Чувствовал ли он притяжение и потребность так же, как я? Или это была улица с односторонним движением?

Несмотря на то, что съела не все, я встала, взяла тарелку и пошла раковине. Бастиан молчал, поэтому я сменила тему.

– Наверняка кто-то будет стоять у суда, чтобы сфотографировать нас, верно?

Он посмотрел на мою тарелку.

– Ты не доела блины.

– Да, – выдавила я. – Наелась.

Он нахмурился.

– Секунду назад ты стонала так, будто наслаждалась ими. Что теперь не так?

По щекам разлилось тепло. Иногда тот факт, что поглощая его еду, я забывала обо всем, казался довольно постыдным.

– Было очень вкусно.

– Тогда неси сюда тарелку и дай мне попробовать.

– Что? – я посмотрела на еду. Затем поставила тарелку на стол. – Нет. Я не… Не хочу доедать, потому что боюсь выглядеть слишком большой на фото.

– Ты что? – Он встал и обогнул остров.

– Они напечатают наши фотографии, а мне не хочется выглядеть так, словно я съела…

Бастиан взял вилку и наколол на нее остатки блинчика, произнося что-то на итальянском. Другой рукой коснулся моего затылка.

– Открой рот, ragazza.

– Баст…

Он протолкнул вилку, и еда оказалась у меня во рту до того, как я попыталась бы запротестовать. Но я не сопротивлялась. Вкус, как обычно, был просто восхитительным. Я схватила его за запястье и убрала вилку, а потом начала жевать, качая головой.

Бастиан же смотрел на мои губы, а затем притянул меня ближе и провел ладонью по волосам.

– Я хочу видеть тебя такой. Сытой. Бодрой и свободной. Не меняй ничего. Ни одежду, ни прическу, ничего. Мы выезжаем через двадцать мину, идет?

С этими словами он отпустил меня и ушел к себе.

А я лишилась дара речи, сердце стучало как безумное, заглушая все сомнения по поводу этого дня.

Вернувшись в свою комнату, я разрезала свой браслет. Затем вытащила нить и завязала ее так, чтобы она могла налезть на мужской палец.

Себастиану Арманелли предстояло носить мое кольцо. Возможно Бастиан, способный идти на уступки и вести переговоры мужчина, и был предан своей семье, но я отдавала предпочтение властному собственнику Себастиану. Следуя написанному бабушкой совету, я быстро приняла решение и собиралась узнать, к чему оно меня приведет.

Церемония прошла быстро, скорее всего потому, что мы оба стояли перед судьей, сложив руки на груди и не желая произносить клятвы. Ничто из этого не имело значения. Мы расставляли точки над «i», чтобы убедиться, что я получу акции и смогу продать их ему.

Стоило нам выйти из зала суда, нас ослепили вспышки.