– Так, Марко, сегодня я продаю кофе.

Он застонал, словно хотел того же, чего и я, – чертов смузи.

– А можно мне смузи?

– Ну уж нет, или кофе, или проваливай.

Он усмехнулся, как будто подумывал об этом. Все посетители ждали возможности поговорить с ней.

– Мо сегодня не в духе, правда? – обратился он ко мне.

Он не стал жаловаться, просто заплатил за кофе, который не просил. Затем сказал ей, чтобы она поскорее приходила в Тики-бар и побрел прочь.

Как только он ушел, она поставила локти на раму, подперла ладонями подбородок и посмотрела на меня сверху вниз, ее глаза были еще голубее, чем когда-либо, а губы – цвета вишни.

А я поймал себя на том, что тянусь к ней, желая услышать, что именно она собирается сказать.

– Это мой бизнес. Так что я веду его как хочу. – Она облизнула свои пухлые губы.

– Ладно, давай мне чертов кофе со льдом.

Морина прикусила нижнюю губу и медленно прошлась по мне взглядом. Мой член дернулся. А как иначе, если всего пару минут назад она целовала меня? Затем она развернулась, занялась делом и вернулась с моим кофе.

Только я собрался заплатить, как она закатила глаза, взглянула на охранника у двери и до того, как я успел ее остановить, выпрыгнула из окна.

– Господи. Там же есть чертова дверь. – Я успел схватить ее за талию, так что поймал и поставил на землю.

– Зачем нужна дверь, если ты всегда готов поймать меня? – Она подмигнула и указала на охранника. – К тому же он постоянно проверяет каждый угол, а теперь в этом нет необходимости.

– Ты закончила на сегодня?

– Бастиан, я снова беру тебя кататься на доске, потому что это единственный известный мне способ отплатить тебе за фургон. Еще я могу трахнуть тебя прямо здесь, на песке, но тогда кто-нибудь сфотографирует нас, а мы не можем позволить себе такую вольность, правда?

Ее мысли постоянно блуждали, и я осознал, что усмехаюсь, наблюдая за тем, как она достает из фургона две доски.

Бусины разных цветов и материалов стучали друг о друга. Учитывая бикини, Морина словно заявляла всему миру, что вольна носить и делать все, что пожелает.

Мне стало интересно, останется ли она такой же через пару месяцев, потому что я искренне хотел этого.

– Эй! – крикнул я своему парню. – Закрой фургон и запри. Потом можешь идти, у нас есть охрана.

Мы пошли к воде, и я недовольно заметил, что снова пользуюсь доской Брэдли.

– Если хочешь, купи собственную, но ты редко катаешься, поэтому нет смысла тратить деньги. – Морина пожала плечами, расчесала волосы пальцами и заплела их в свободную косу.

Она не понимала, что даже одного раза было достаточно для покупки доски. Я не собирался и дальше пользоваться чужими вещами.

– Он все равно никогда не берет ее, – добавила она. Но дело было совсем не в этом.

Мы вошли в прохладную воду, и она объяснила, как мне одолевать несущуюся на нас волну. Я выслушал, а потом без особого энтузиазма предпринимал попытку за попыткой. Меня больше беспокоило, что Морина занималась серфингом в одном бикини, как и в прошлый раз. Не хотелось, чтобы столько обнаженного тела было выставлено на показ.

Честно говоря, я вообще сомневался, что возможно кататься на доске в бикини. Да, я знаю, такое часто проделывали в фильмах и на соревнованиях, но там участвовали профессионалы.

А Морина не была профессионалом.

Она была обычной любительницей серфинга, которая выросла у воды.

Я вообще не понимал, как ей удавалось забраться на гребаную доску после того, как я столько раз пытался и терпел неудачу. Чертово чудо, что, пока она делала это, жалкие лоскуты ткани все еще прикрывали ее грудь.

И оставалось долбаной загадкой, какого черта я вообще находился здесь, добровольно подвергая себя мучениям.

– Мо, с меня хватит. – После очередной неудачной попытки встать я покачивался на воде рядом со своей доской.

– Что? – она спрыгнула со своей доски, затем вынырнула и покачала головой. – Нет! У тебя почти получилось!

Морина улыбнулась заразительной улыбкой, которую я раньше не видел. Когда она взглянула на меня, на ее лице не было ни морщинки, а щеки приподнялись еще выше, чем обычно. Солнце освещало гладкую кожу, а вода блестела на практически обнаженной груди, словно напоминая, куда смотреть не стоит.

Черт, какая красавица.

Сейчас мне как никогда раньше было чертовски трудно устоять перед соблазном. Она буквально излучала свет, к которому я не привык. Меня всю жизнь окружали тьма и боль.

Отец растил себе достойного приемника, и я отлично справился с задачей. Но совершенно не представлял, как вести себя с наивной женщиной, которая никогда не бывала во тьме.

Она подплыла к моей доске и обхватила ее рукой. Морину буквально распирало от энергии.

– У тебя почти получилось. Готова на все, лишь бы сегодня ты встал на доску.