Я встал и сложил газету. Когда подошел ближе, в темно-голубых глазах отразилось волнение, а грудь быстро поднималась и опускалась. Остановившись рядом, я коснулся спутанных волос, как хотел сделать уже несколько недель.
– Piccola ragazza, ты справилась. И это было до ужаса скучное занятие.
– Да, безумно скучное, – шепотом согласилась она.
Я перевел взгляд на ее губы. Черт, с каждым днем мне было все сложнее и сложнее держаться от нее подальше.
– Я горжусь тобой.
Она кивнула и сделала шаг назад. Я опустил руку, понимая, что стоит помнить об осторожности. Мы слишком хорошо уживались, и было бы глупо все портить.
Вернувшись к столу, я снова открыл газету.
– Значит, ты хочешь навести порядок в фургоне?
Вот только в этом не было никакой необходимости, потому что я уже нанял людей, которые сделали все за нее. Просто не сообщил ей об этом.
– Ну да, мне надо работать, и теперь, учитывая, что мы женаты и мной наконец были прочитаны все бумаги, я готова через месяц присутствовать на заседании правления. Так что… – Она пожала плечами. На ней была свободная футболка с изображением Джимми Хендрикса, которая больше походила на платье.
Возможно, одежда принадлежала одному из ее старых дружков. Мне тут же захотелось приказать снять ее.
Но учитывая нашу ныне спокойную жизнь, я не мог так поступить.
– Сомневаюсь, что возвращение в фургон – здравая идея. – Этого хватило, чтобы все пошло по негативному сценарию.
В тот же миг атмосфера в комнате и выражение лица Морины изменились. Ничего хорошего в том, что я вообще думал об атмосфере.
– Бастиан, мне нужно работать.
Я расправил газету и перевернул страницу.
– Вообще-то нет. Продав акции, ты заработаешь миллиарды. Кроме того, могла бы выставить на продажу дом бабушки.
Ведь она так ничего и не сделала с той недвижимостью.
– Как все продумано, – в ее голосе послышался сарказм. – И где же мне жить, когда все закончится?
– Конечно же здесь. – Неужели она не понимала? Я точно не собирался оставаться здесь.
– Это твоя квартира, а не моя.
– Она наша, ragazza.
– Только пока. – Она вставила в розетку маленький шарик, благодаря которому воздух наполнял аромат ее масел. Когда из него пошел пар, она взвизгнула. – Отлично. Пахнет лавандой, так что скоро мы успокоимся.
В надежде, что аромат поможет мне избавиться от напряжения, я сделал глубокий вдох.
– Если квартира моя, как мне избавиться от запахов после твоего ухода?
– Не знаю. Возможно, использовать шалфей или что-то подобное. Я не сделала так при переезде. Хотя наверняка стоило, учитывая, что ты спал с женщинами, которые приносили плохие…
– До этого я жил не здесь. – Я закрыл газету.
– Что? – Она ошарашено посмотрела на меня и замерла у островка, на котором благодаря ее стараниям появилась своего рода оздоровительная зона.
Я вздохнул, досадуя на собственную оплошность.
– Я купил это место для нас.
– Не может быть. Когда я пришла сюда, ты все показал мне, как будто… – Она покачала головой.
– Я приобрел пентхаус совсем недавно. Он не так далеко от воды, плюс решил, тебе понравится плитка, напоминающая об океане, – я говорил как идиот и настоящий подкаблучник.
– Ты о плитке в ванной? – Она шокировано открыла рот. – Бастиан, мне нечем отплатить тебе за это.
– Мне это и не нужно. – Я потер глаза. – Просто… Просто говорю, что после развода тебе есть где жить. Вот и все.
Я снова поднял газету, но Морина подошла и положила на нее руку, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Я не жду, что ты оставишь эту квартиру мне, и все равно спасибо, что купил ее.
Даже несмотря на то, что мы были в хороших отношениях, между нами что-то происходило. Мне никак не удавалось придерживаться выбранного курса, потому что хотелось, чтобы Морина стала для меня чем-то большим, чем партнером во временном браке. И я не знал, как справиться со своими чувствами. Сомневался, что у меня вообще получится.
Она вздохнула, хлопнула в ладоши и отошла.
– Так, ладно, сегодня вечером я вернусь из фургона и…
По всей видимости было бесполезно продолжать отговаривать ее.
– Мой водитель отвезет тебя к фургону, а потом домой. – Я снова опустил взгляд на газету. – И будет охранять тебя, пока ты будешь там.
– Ты хочешь, чтобы кто-то оставался со мной в фургоне? – спросила она так, будто я предлагал ерунду. – Нет.
Я посмотрел на руку, которой держал газету, и на свое новое кольцо. Морина выслушала историю о моих родителях и, когда я сказал, что убил собственного отца, не отпрянула в ужасе. Она приняла ту часть меня, которую иногда отказывался принимать я сам.
Только за одно это я был готов всегда защищать ее, даже если она не видела в этом необходимости.
– Да, Морина. Пожалуйста, не спорь со мной по пустякам. Разве тебе как-то помешает присутствие рядом человека?