В ее присутствии о благоразумии не было и речи. Она назвала меня полным именем. Себастиан Арманелли, глава мафии. Символ жестокости и опасности. И в тот момент оно идеально подходило мне.

Черт.

Как только мы закончили, Морина оттолкнула меня, и я отпустил. В тот вечер я не мог нести ответственность за свои поступки.

Она пронеслась мимо меня, голубое платье развевалось ей в след.

Я ударил в стену кулаком.

– Что ты творишь? – прошептал я, а затем развернулся и принялся мерить шагами комнату.

Мы не продержались и месяца.

Нужно было жениться на ней. Взять себя в руки, разобраться с дерьмом и перестать потакать своим желаниям. Она уже доверяла мне достаточно, чтобы продать акции, и скоро станет Неприкасаемой. Ситуация сложная, но если нам обоим удастся держать себя в руках, все могло получиться. Ни к чему вмешивать в дело эмоции. Морина должна была научиться полностью доверять мне, а этому явно мешал мой член.

Я позвонил брату.

– Я женюсь на ней завтра. Если бумаги еще не готовы, позаботься об этом.

– Завтра? Мне казалось, у нас еще…

Я отключился, потом позвонил своему адвокату и велел забронировать на завтра здание суда.

С деликатностью покончено.

После этого вернулся в бальный зал. Морина в одиночестве стояла у маленького столика и смотрела на танцпол.

К ней подошел мужчина, и, когда она улыбнулась, во мне снова проснулась ярость.

Морина, казалось, не понимала, что теперь мы связаны, и ей никогда не избавиться от этой связи.

Она была моей Неприкасаемой.

Я шагнул ближе, темно-голубые глаза впились в меня. Я не стал представляться незнакомцу. Вместо этого взял ее руку и провел рукой по коробочке в моем кармане.

Наклонившись к ее уху, я увидел след от своего укуса. Мой член дернулся. Я прошептал ей на ухо:

– Улыбайся, ragazza.

А затем опустился на одно колено.

Я заговорил с ней по-итальянски. Сказал ей, что она красива, как океан, что мне никогда не удастся по-настоящему обладать ею, потому что невозможно подчинить себе стихию.

Она не поняла, как и никто другой.

Затем я открыл коробочку, на темном бархате лежало кольцо. В центре красовался бриллиант огранки «принцесса», и его окружали кристаллы.

– Розовый кварц, говлит и еще что-то, название чего мне пока сложно запомнить, ragazza. Как в твоих кристаллах и браслетах.

Я уверял себя, что придумал дизайн лишь для того, чтобы ей было удобно носить его в течение оставшихся месяцев.

Вымученная улыбка исчезла.

– Как в браслетах? – прошептала она. Затем одинокая слезинка скатилась по щеке, и настоящая улыбка, которую я обожал, озарила ее лицо.

Именно это и было настоящей причиной появления кристаллов в кольце, придурок.

Я взял кольцо и надел его на левый безымянный палец.

Люди захлопали. Вспыхнули вспышки фотоаппаратов. Новость разлеталась. И с этого момента наше соглашение вступило в силу.

Маленькая ладошка Морины скользнула в мою, а я поблагодарил всех за поздравления, после чего повел нас туда, где мы оставили свои вещи.

– Твой спутник ушел? – поинтересовался я, потому что сам отослал Элизабет домой.

Она кивнула, явно не желая вступать со мной в беседу. Вероятно, она была потрясена событиями этой ночи. Или смущена.

И я понимал, что это моя вина. Мне стоило стыдиться того, что я трахнул ее в библиотеке чужого дома. И все же не мог заставить себя раскаяться в содеянном.

Первую половину дороги до дома мы ехали в тишине. Морина не переставая крутила кольцо на пальце.

– Спасибо за кристаллы, – в конце концов прошептала она.

Я кивнул.

– Решил, что они понадобятся тебе в моменты, когда ты не станешь надевать браслеты.

Она сложила руки на коленях.

– Я тоже найду для тебя кольцо.

– В этом нет необходимости. – Я постучал по окну своим золотым кольцом, символ влияния и ответственности. – У меня уже есть одно, так что все нормально.

– Но это не помолвочное кольцо.

– Оно символизирует самое главное, мою преданность семье.

– Ты ведь хочешь продержаться в этом браке еще несколько месяцев, чтобы получить свою долю, так? А значит, сможешь носить обручальное кольцо, которое найду я.

Она хотела дать мне что-то взамен, вот только я был против.

– Морина, мне не нужно напоминание.

– Обручальное кольцо – это не напоминание. Это символ доверия или чего-то подобного. Нам оно необходимо. Особенно после того, что произошло сегодня.

– И что именно произошло? – Я смотрел на нее в темноте нашего внедорожника.

Ее руки покрылись мурашками.

– Ты трахал меня в публичном месте так, словно я принадлежу тебе, Бастиан! Не вечер, а одно сплошное дерьмовое шоу. Ты ведь даже не хочешь меня. Именно ты решил положить конец тому поцелую.

Я хмыкнул, продолжая тихо стучать по окну…

– Твой друг знал, что мы связаны.

– И что?

– Он не должен был целовать тебя.