– Бастиан, я буду твоей женой лишь пару месяцев, – выдохнула я, быстро двигаясь на его руке.

– Да, но, возможно, мне нужно уничтожить тебя так, как ты сделала со мной. Я не могу трахать другую, потому что вижу растрепанные каштановые волосы и темно-голубые глаза. Не могу сжать другую задницу, потому что она не помещается вот так идеально в моей ладони. – Он с силой сжал мою попу, а потом поднял руку к затылку и схватил за волосы. – Какой невестой ты будешь, а? Я хочу тебя и не могу получить, но если ты так быстро раздвинешь ноги для другого, сомневаюсь, что мы сможем продолжать этот маленький спектакль.

Властный и жестокий.

– Себастиан Арманелли, – простонала я его полное имя, и раздавшийся в ответ смех походил на смех безумца.

– Ты произносишь мое имя так, словно мы только что познакомились.

– Разве нет? – Перекинув волосы через плечо, я посмотрела на него и толкнулась задницей к его члену. Сейчас рядом со мной был другой мужчина, и мы оба это понимали. И я точно не знала, хочу я спрятаться или же наоборот, встретиться с ним лицом к лицу.

Снова быстрые решения, и мне подходило лишь одно из них.

Полные ярости глаза потемнели.

– Верно. Глава семьи Арманелли. Я окажу тебе услугу и доставлю тебе удовольствие, чтобы другому мужчине не пришлось рисковать своей жизнью.

Он ввел в меня второй палец, и я с радостью приняла это новое давление. Выбранный им ритм дарил незабываемые эмоции, а прижимающийся к заднице член лишь усиливал ощущения, как и голос, который шептал то комплименты, то непристойности.

– Я могу справиться сама, – выдохнула я, толкаясь к нему. И не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась. Его действия нравились мне намного больше, чем мои собственные.

– Но со мной никто не сравнится, детка. – Он убрал руку как раз в тот момент, когда я приготовилась закричать его имя. – Запомни это.

Я наблюдала, как Бастиан расстегнул брюки и достал из кармана презерватив. Перед тем, как войти в меня, он поднял руку, пальцы которой были во мне несколько мгновений назад.

– Открой рот, ragazza.

В тот момент я сдалась, потерявшись в своем собственном гребаном мире, где имела значение лишь его близость. Я открыла рот, подчиняясь, и тогда он положил мне на язык пальцы, наклонился и прошептал:

– Теперь соси, – и я с радостью выполнила приказ, ощущая собственный солоноватый вкус.

– Хорошая девочка. Вкусно, правда? Такая сладкая. Мокрая. И вся моя. Вот что я с тобой делаю.

Я захныкала, тогда он убрал руку и скользнул в разрез моего платья, затем схватил за бедро и приподнял его, а потом жестко толкнулся в меня.

Трахая меня, он рычал ругательства, будто сам не мог поверить в то, что делает.

Я тоже не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Все шло не так, как мы запланировали, и я все же я с радостью отвечала ему, потому что не могла остановиться.

Себастиан Арманелли.

Он был единственным, кому удавалось всецело завладеть моим вниманием.

Морина Бейли буквально за несколько недель довела меня до предела. Именно столько времени понадобилось этой маленькой свободолюбивой девушке, чтобы сделать то, чего не удавалось никому другому. Мне хотелось одновременно трахнуть ее и наказать.

Она привыкла полагаться на интуицию и действовать согласно желаниям, поэтому решила поддаться своему гневу и пойти на праздничный вечер отдельно от меня, но с другим.

Предлагая прийти на вечер отдельно, я лишь пытался сохранить дистанцию, при которой нам удалось бы сохранить дружеские отношения.

Она же обвинила во всем меня и сказала, что пойдет с другим, будто с легкостью могла отдаться любому и это было в порядке вещей.

Возможно, так и случилось бы, ведь я не собирался причинять ей боль. Но точно убил бы мужчину. Именно по этой причине мне хотелось заказать Брэдли.

Когда они вместе покинули танцпол, мой взгляд заволокла пелена ярости.

Возможно, дело было в гордости. Именно в этом я пытался убедить себя. Совершенно неприемлемо смешивать приятное с полезным и ставить семейное наследие на карту из-за чего-то столь несерьезного, как мои чувства к ней.

Сегодня вечером Брэдли пожал мне руку и улыбнулся, стоя рядом с женщиной, которую неделю назад в его присутствии я назвал своей невестой.

Плевать, что она ему сказала, в другой жизни я бы пристрелил его только за это. Если бы я походил на отца или другого члена мафии, парень был бы уже мертв.

И даже заполучив Морину, я по-прежнему хотел убить его.

Он касался губами ее губ и гладил бедра.

Не важно, что он остановился, не важно, что, кончая, она выкрикнула мое имя.

Потеряв голову от чего-то похожего на ревность, я брал от нее то, что хотел и как хотел.