* * *

Ты прекрасна. Я выбрал смерть, чтобы ты могла жить. Я не скажу тебе прекратить работать с ними. Потому что знаю, что ты слишком глубоко увязла. Сделай так, чтобы я гордился тобой, Каталина. Покажи им, что ты должна была выделиться или выбраться из-под них.

* * *

Мой дед совсем не выглядел встревоженным, как я. Он сидел, сложив руки на столе, голубые глаза были яркими и полными жизни для человека, который, как предполагалось, страдал слабоумием, когда пересказывал эту историю.

— Дмитрий не умеет многого, но он хитёр, в том, чтобы подминать всех под себя. Он вышел из себя и разозлился, когда узнал, что не может иметь детей, что не может продолжить русский род. Дмитрий пришёл в ярость, когда я сказал ему, что тот многого недостоин, если не может этого сделать. Так он и метался по городу, пытаясь погубить твою мать так же, как погубили его. Он нашёл тебя. Ты была его золотым билетом, ребёнком, которого она прятала от семьи. Дмитрий приказал убить вас обоих. К тому времени у Марио были другие планы на тебя, но не на твою мать. Он с самого начала вёл тебя своим путём.

Я покачала головой, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. Он наносил удар за ударом, но внутри у меня было пусто, как будто я не чувствовала боли.

— Сейчас не он у руля.

— Может быть. А может, и нет, — прищурился Иван. — Думаю, это зависит от тебя.

Щёлкнул замок, а затем входная дверь распахнулась. Прошло две секунды. Я внимательно прислушивалась к шагам человека, который приказал убить мою мать.

Они называли Рома чудовищем, но теперь мне было знакомо это чувство, — волнение глубоко внутри меня, которое дико сотрясало клетку, в которой я держала свои эмоции взаперти. Во мне началась война. Я жаждала мести и не была уверена, что когда-нибудь смогу укротить зверя этого желания.

— Дмитрий, ты добрался, — заметил Иван.

— Я написал тебе, что еду и что моя племянница уже уничтожила одного человека в нашей семье. Мы покончим с ней сейчас.

— Я так не думаю, сынок, — закрыл глаза Иван, как будто уже был разочарован в нём. — Садись.

Дмитрий яростно выругался по-русски в адрес своего отца.

Холодный взгляд Ивана стал ледяным, и температура в комнате упала на десять градусов. Я жаждала власти, которая позволила бы мне управлять комнатой одним лишь взглядом.

— Сядь, сынок. Или я заставлю тебя сесть.

Дмитрий оглянулся и обвёл взглядом комнату. Там никого не было, но затем из тени вышли двое мужчин. Одним из них был Максим, и он встал за моим стулом, а другой мужчина — за спиной Ивана.

— Ты сдохнешь за то, что бросил Бориса. — Дмитрий указал мне за спину, и на его шее вздулась вена, а лицо покраснело. — Эта сука...

Иван хлопнул рукой по столу. Затем встал, и, несмотря на свой возраст, когда он скривил губы, глядя на сына, в нем проявился хищник.

— С семьёй так не разговаривают.

— Она не семья. Она незаконнорождённый ребёнок, шавка.

Клетка, удерживавшая мои эмоции, сломалась. Дверь распахнулась, и зверь вылетел наружу.

— Осторожно, дядя. Укус шавки всегда страшнее, чем укус чистокровной.

— Да неужели? — маниакально захохотал Дмитрий, поворачиваясь по кругу, чтобы осмотреть комнату по сторонам. Один глаз у него задёргался, и он агрессивно почесал руку. Дмитрий вспотел, взгляд бегал из стороны в сторону, а потом тот сорвал с пояса пистолет. — Почему бы тебе тогда не показать мне? На что похож этот укус, племянница?

— Мы не будем этого делать, — пробормотал Иван и махнул рукой себе за спину. — Дмитрий, если ты собираешься драться, по крайней мере, делай это, когда будешь чистым.

Мужчина, стоявший позади Ивана, медленно подошёл к Дмитрию, который с дикими глазами навёл на него пистолет.

— Я чист! Я был чист всё это чёртово время.

— Ты давным-давно пристрастился к наркотикам, которые продавал, — хмыкнул Иван. — Опусти пистолет.

— Нет! — закричал Дмитрий и замахнулся им. Хотя пистолет не был нацелен, человек Ивана быстро подошёл и обезоружил его, как делал это миллион раз до этого.

Иван указал на стол, и мужчина положил пистолет туда. Мы все уставились на него, как только Дмитрий перестал сопротивляться.

— Давным-давно я бы сам убил тебя, — прошептал Иван, и от его голоса у меня по спине побежали мурашки. — Убил бы вас обоих. Я бы думал, что непобедим, что буду править семьёй вечно.

Дмитрий вырывался из рук охранника.

— Я могу руководить. Я достаточно хорош. Это было у меня в крови с самого начала.

— Ты с самого начала был для меня просто раковой опухолью! — Иван выхватил пистолет и направил его на сына. — Ты был разочарованием, Дмитрий.

— Нет! Твоя дочь была сплошным разочарованием, папа. Посмотри, что она нам оставила! Женщина, смешанная с бог знает чем. Она даже не смогла обеспечить достойную родословную!