— Не поторгуешься? — мне стало интересно, будет ли он договариваться со мной о моей жизни.

— После того как ты отдала телефон Джорджи? Ты предала нас...

— Я не знала, что являюсь частью братвы, когда делилась этой информацией. — В любом случае, это не было хорошо спрятанной уликой.

— Это не имеет значения, — отмахнулся от моих доводов Дмитрий. — Я покончу с этой фигнёй, и это станет началом конца для семьи Арманелли. Они всё это время знали? Только ты была в неведении?

Я не ответила ему, просто сидела, вдыхая запах русской крови. Воздух в салоне внедорожника был настолько спёртым, что я едва могла дышать. Мой дядя был человеком без моральных принципов. И я собиралась испытать его во всех отношениях.

В конце концов, один из нас прольёт кровь нашей семьи.

Я прекрасно знала, что это будет не моя кровь. Я только что обрела свободу и не собиралась отдавать её мужчине, который этого не заслуживал.

Кэти

Бугаюки Дмитрия набросили мне на голову чёрную хрень перед тем, как вывести из внедорожника. Я извивалась, пока меня вытаскивали на тротуар.

— Это необходимо? Я пришла добровольно.

Дмитрий заговорил с ними обоими по-русски, а затем я услышала, как его шаги удаляются всё дальше и дальше.

Один из них схватил меня за локоть и потянул вперёд. Идти рядом с другим человеком было легко, но я споткнулась два или три раза, прежде чем мужчина выругался на своём родном языке.

Другой схватил меня за локоть с противоположной стороны.

— Просто отведи девку в комнату, хорошо? Нам ничего не нужно делать, только держать её там, пока Иван не будет готов принять её.

— Иван сказал — днём или ночью, — прошептал в ответ тот, кто, я была уверена, не выдержит давления сегодня вечером. — Мы должны доставить её прямо туда. Он хочет...

— Дмитрий за главного. Мы присмотрим за ней ночью, да? Что плохого может случиться? Просто немного веселья для нас, во всяком случае.

Я бы убила его первым. Мне был знаком его тон, тот самый, от которого по позвоночнику ползли мурашки. У меня внутри всё переворачивалось при одной мысли о том, что мне придётся противостоять его домогательствам. Целая ночь означала, что мне придётся перехитрить их или использовать всё, чему научил меня Данте. Мне посчастливилось тренироваться с ним, и я знала, что у меня есть шанс защитить себя в этой ситуации. Знала, что мне придётся это сделать, и знала, что если я пройду через всё это самостоятельно, то поставлю перед собой цель продолжить тренировки с Данте.

Впрочем, мои шансы были невелики: двое вооружённых против одного безоружного — не самый шикарный расклад. Маленькая девочка во мне, та, что плакала в той маленькой комнате, когда Марвин не приходил к ней в постель по ночам, дрожала. Женщина во мне знала, что я смогу с этим жить. Эта женщина была как меч: её обжигали и ковали, пока она не стала настолько острой, что могла разрубить что угодно.

Спотыкаясь о цементные ступеньки, считала каждую, по которой меня тащили вверх. Мы преодолели всего половину пролёта. Металлический щелчок замка и шуршание ковра под моими ботинками подсказали мне, что они привели меня в какую-то квартиру, а не на склад или куда-то, где меня собирались прикончить.

Похоже, большинство правил по-прежнему устанавливал мой дед.

— Я встречусь с дедушкой сегодня вечером?

— Она всё расскажет ему, если мы не приведём её сегодня вечером. Иван…

— Дмитрий — босс.

— Ты что, такой тупой, да? Мы принадлежим Ивану. Это он заставил нас привести к нему эту женщину. Не Дмитрий. Дмитрий этого не хочет. Я не собираюсь участвовать в этом дерьме, — отпихнул бугай мой локоть от себя.

Я дёрнула другой рукой, чтобы проверить, смогу ли маневрировать вне их досягаемости.

Второй парень отпустил меня без особой борьбы, потому что ругался.

— Максим, успокойся. Хочешь выпить, а?

Максим усмехнулся, но я услышала искреннее беспокойство в голосе другого парня. Они были достаточно близки, и он хотел, чтобы Максим остался. Я тоже хотела, чтобы Максим остался.

— Может, хотя бы снимете эту хрень с моей головы? — спросила я. — Я буду пить с вами обоими всю ночь, если мы будем ждать Дмитрия.

Уверенность в себе очень сильно влияет на мужчин, особенно на русских, которые любят выпить. Я вспомнила, как друзья Джорджи следили за мной взглядом, когда я выпивала рюмку.

— Ты слышал Дмитрия — несколько часов не помешают, если он предпочёл свалить на ночь. — Судя по голосу, Максим снимал обувь, а затем его руки оказались у меня на шее, ослабляя путы.

— Я не собираюсь брать на себя ответственность за это, если он узнает, — хрипло ответил его напарник.

Свет на секунду ослепил меня, но я провела руками по лицу и расчесала пальцами волосы.