Иван не был добрым человеком. Он даже не был нормальным. Я видела, как тот наблюдал за смертью своего сына. Видела, что под любой любовью, которую он пытался показать, была пустота. Братва создала чёрствого, бессердечного лидера, точно такого же, как в итальянских семьях. Я стояла среди бездушных людей и надеялась, что выберусь из этой жизни с одной из них.

— Если нам нужна встреча, то сейчас самое время, — пожала плечами и посмотрела на Бастиана. — Мы знаем, что наиболее разумно.

— Наши семьи из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка здесь.

— Давай встретимся где-нибудь в более уединённом месте. — Я посмотрела на начальника полиции, который наблюдал за нами, напрягшись.

— «Новое господство» подойдёт, — предложил Ром, оглядываясь по сторонам и подзывая нескольких мужчин. — Работа над ним почти закончена.

— Новое господство? — наклонила я голову, не понимая, о каком месте он говорит.

— Мы со Стоунвудами вносим последние штрихи в создание нового клуба.

— Ты никогда не упоминал о нём, — приподняла я бровь, застигнутая врасплох тем, как мало он рассказал мне о своих делах. Я знала большинство предприятий, которыми управляли Арманелли, и привыкла к нескольким барам, которые Ром держал на стороне, но это было что-то новенькое. А с участием Стоунвудов это было и вовсе грандиозно.

— Когда бы я мог упомянуть об этом, Каталина? — в его голосе звучало раздражение.

— О, я не знаю. Когда мы были вместе в машине, когда ты похитил меня? Я могу назвать много моментов.

— Просто так получилось. Мои мысли были заняты другим, — выпалил в ответ Ром.

Я открыла рот, чтобы возразить, но запнулась на полуслове. В его голосе звучала боль, которая мне была хорошо знакома, потому что тоже чувствовала её. Моё сердце тосковало по нему, молило о нём, билось ради него, когда он был передо мной. Я скучала по его мрачному взгляду, по его искренним словам и по тому, как Ром прикасался ко мне, словно хотел причинить мне боль и удовольствие одновременно.

— Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Для всех нас это коммерческое предприятие, — ответил Ром. — Стоунвуды попросили меня инвестировать, и я воспользовался этой возможностью, поскольку большая часть работы уже была проделана.

— Не совсем нейтральная территория, Ром, — сказал Иван. — Ты и раньше убивал моих людей в своих барах и клубах. Ты позволял им истекать кровью на твоём полу.

— Не подсылай свою братву в качестве шпионов, Иван. Или в следующий раз я сделаю ещё хуже.

Ром хрустнул костяшками пальцев, а я изо всех сил старалась не сжимать бёдра от того, как хорошо он выглядел, разговаривая с главой братвы. Этот человек жаждал смерти, или, может быть, смерть была тем, чего он желал всем остальным.

Иван пробормотал что-то себе под нос по-русски, а затем объявил:

— Мы встретимся там через два часа. Мы пригласим лидеров братвы, которые тоже приехали в город на похороны Марио. Если всё пройдёт так, как планировалось, я исчезну из вашей жизни. Каталина понимает мои желания.

Сейчас я понимала это как никогда. Его разум отказывал ему. Иван видел это по крупицам в течение всего дня, но в этот момент был в полном здравии. Он знал, что Дмитрий оставил братву в полном беспорядке и передал её мне. Я могла тонуть или плыть по течению — ему было всё равно. Другие братвы по всей стране так или иначе поглотят нас. Это был единственный способ выжить, и он чувствовал, что только так его семья получит хоть какое-то признание.

— Она поедет со мной. — Ром схватил меня за руку. Я сердито посмотрела на него, но электрический разряд в его прикосновении заставил меня воздержаться от первоначальной реплики.

Иван опередил меня с ответом.

— Это может сослужить вам обоим хорошую службу, учитывая, что это может быть последний раз, когда кто-то из вас может разобраться в том позоре, который был в ваших отношениях. Скорее всего, это будет сделано после встречи. Так что, Каталина, разрывай отношения сейчас же.

Я окинула их взглядом.

— Мы с Ромом уже разорвали отношения.

— По его словам, нет, — проворчал Кейд.

— Просто иди, — вздохнул Данте и посмотрел на меня. — Избавь нас всех от страданий.

Я вскинула руки от нелепости ситуации. Бастиан даже помахал нам рукой, когда Ром потащил меня к одному из черных лимузинов.

— Это просто охренеть как прикольно.

— Скажи, не правда ли? — сказал Ром таким тоном, который дал мне понять, что он говорил снисходительно.

— Я не хочу ехать с тобой! — надулась я, как капризный ребёнок, когда мы продолжили путь по свежескошенной траве.

— Вот невезуха.

Я вырвала свою руку из его, когда мы подошли к двери лимузина. Водитель обогнул капот машины и открыл её. Он не стал задерживаться, чтобы закрыть за нами дверь, и на то была веская причина. Он знал, что я собираюсь устроить чёртово сопротивление.

— Скажи, что тебе нужно, и я поеду с Иваном.