Я поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Бастиану, и он кивнул вместе с Кейдом, который сидел рядом с ним. Затем с размаху ударил кулаком в челюсть Марио. Старик рухнул на стул. Он быстро вдохнул и выдохнул, втягивая воздух, как будто пытался сориентироваться.

Затем мужчина громко рассмеялся.

— Вот это да! Это реально. Это настоящее дерьмо, которым я потчевал своих врагов на протяжении многих лет. Чудовище в тебе не играет.

— Я никогда не играл, когда дело касалось семьи, когда дело касалось её.

— Каталина всегда могла зацепить любого мужчину, с которым вступала в контакт, да? — Марио в задумчивости потёр челюсть. — Я всегда гордился этой девушкой. Скажи ей, что я гордился, ладно?

— Марвин изнасиловал её. Он мучил её, Кэти была всего лишь девочкой. Хочешь, чтобы я сказал Каталине, что ты отправил её туда, зная, что он это сделает? — когда произносил эти слова, к горлу подступила такая горечь, что я чуть было не плюнул в него.

— Я бы сделал это снова, Ром. Позвольте мне прояснить всё здесь и сейчас. Я ни о чём не жалею. Вообще. Кэти принадлежит нам. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы заполучить её. Быть боссом, — Марио посмотрел на сына, — значит делать трудный выбор. Я делал это снова и снова. Вы все уже знаете, что мы зарабатываем деньги на наркотиках и торговли людьми. Я не давал другим семьям делать это.

Когда я повернулся, чтобы посмотреть на парней Марио, лицо Кейда было мертвенно-бледным. Бастиана переполняли другие эмоции. Нас всех обманули, заставив думать, что мы наводим порядок, хотя на самом деле Марио нас одурачил.

— Ты превратил нашу семью в ложь, — тихо ответил Бастиан, но в его словах звучала злоба.

— Я сделал нас неприкасаемыми, — возразил Марио. — Посмотри, что у нас теперь есть. Я затащил Каталину к нам. Поэтому ей пришлось спать с Марвином и Джимми. Теперь она в порядке. И она наследница миллиардов в братве. Просто женись на ней, сынок.

Глаза Бастиана вспыхнули от такого признания отца, но я уже знал. Марио двигал Каталину, как шахматную фигуру, желая, чтобы она снова и снова становилась жертвой. Марио использовал её так, как, по мнению Каталины, её использовали, и сделал так, чтобы её чувства к мафии стали реальными.

Бастиан подошёл к своему отцу, наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза, и сказал без малейших эмоций:

— Снеси этому человеку чёртову башку.

— Нет! — Каталина стояла в дверном проёме, её волосы были собраны в пучок, обнажая резкие черты лица. Она была без макияжа, в армейских ботинках, простой майке и джинсах. В своём самом простом наряде Каталина излучала такую силу, какой я у неё никогда не видел. — Неужели никто из вас не слушает? Я сказала, отпустите его и хоть раз прекратите то, что вы делаете.

— О, Каталина, — простонал Марио. — Сейчас не время. Мы уже решили, что будет со мной.

— Без меня? Потому что мой выбор не имеет значения, даже если он касается меня? — шагнула вперёд Каталина. — Я не хочу смерти, Марио. Я хочу жизни. Хочу, чтобы вы все увидели, что всё может быть по-другому.

— Как по-другому? — прошептал Бастиан, словно хотел найти выход, словно хотел поддержать её, но выбор уже был сделан. Марио причинил нам зло, и Каталине больше всего.

— Я могу простить его, если вы все сможете.

— Я не могу, — слова вылетели из меня, и я приставил пистолет к голове Марио. — Я никогда не прощу его. Это был единственный секрет, который он должен был мне рассказать, но вместо этого скрыл от меня.

Марио кивнул, на его лице не было ни капли раскаяния.

— Он прав. Я выбрал этот путь ради семьи. И выбрал бы его снова.

Бастиан съёжился, а Кейд отшатнулся, словно надеясь, что их отец искупит свою вину.

— Мне всё равно, — пожала плечами Каталина. Это пожатие плечами, эта обманчивая заминка в её голосе, как будто ничего страшного не произошло... Зверь во мне взревел.

— Мне не всё равно, — и нажал на курок.

Выстрел прозвучал громко и отчётливо, словно взрыв в огромном пространстве.

Каталина прыгнула вперёд, прямо в его кровь, в то время как Кейд и Бастиан отступили на шаг. Данте вздохнул и опустил голову, прежде чем набрать номер на своём телефоне.

Смерть Марио была мгновенной. Он обмяк на стуле, и из виска, куда попала пуля, потекла кровь.

Каталина тут же потянулась к ране, в ней было больше спасителя, чем во всех нас. Её руки были в крови, а взгляд пронзал меня.

— Как ты мог? — прошептала Каталина, и в её серых глазах не было ни капли любви ко мне. Исчезло страстное желание, исчезло вожделение, исчезла связь.

Я бросил пистолет на цемент.

— Я всегда выбираю семью, Каталина. Ты её часть, и я буду защищать тебя, нравится тебе это или нет. Этот человек никогда не собирался защищать тебя.