Закрыв дверь, я продолжаю, открывая следующую. Бетонный пол покрыт засохшей кровью, а в задней стене есть три металлические двери. Здесь они хранят тела. На торцах имеются две металлические пластины с раковинами, где их моют перед помещением в холодильную систему.

Войдя в комнату, я тихо прикрываю за собой дверь. Подойдя к дверцам, я открываю одну, но она оказывается пустой. Я закрываю её и открываю следующую. К моему удивлению, здесь кто-то лежит. Я думал, что она неисправна. Но мы всегда подозревали, что часовня — это прикрытие. Судя по бирке у него на ноге, его звали Джейкоб Миллер. Ему было тридцать лет, и он был донором органов.

Держу пари, так оно и было.

Это то, что они делали в прошлом. Они похищали тела из больницы, удаляли все органы, а затем набивали их лекарствами и деньгами. Затем они отправляли их по почте. Поисковым собакам трудно распознать запах наркотиков, когда перед ними гниющий труп.

— Он здесь, — раздается чей-то голос.

Дерьмо!

Закрывая дверцу, я открываю ту, которая, как я знаю, была пуста, и заползаю внутрь. Я ложусь и смотрю в кромешную тьму. Это напугало бы любого человека, кроме меня. И кроме моей семьи. Я впервые увидел мертвое тело в возрасте десяти лет, когда мой отец убил моего дядю. В то время я был напуган тем, на что он был способен, но мне не потребовалось много времени, чтобы понять. Через месяц после убийства моего дяди моя тетя Ава была застрелена в собственном доме. Мой отец не заставлял меня быть свидетелем этого.

Мафия очень серьезно относится к своему кодексу молчания. Ты, чёрт возьми, не должен разговаривать. Ни с кем и ни о чем.

— Когда они отправятся? — спрашивает знакомый голос, и я сжимаю челюсти. Дэвис Рикардо — самый преданный последователь Росси, но он хочет быть номером один. Он хочет быть сверху и во главе, и чтобы добиться этого, ему придется надавить на него. Это всего лишь вопрос времени. Он устанет ждать. В конце концов.

— Завтра. Не хочу, чтобы они слишком долго сидели без дела. Мы посадим их в самолет и отправим самолетом. Они прибудут в пункт назначения к пятнице.

Нет, не прибудут.

— Хорошо, посадите женщину в этот, — слышу, как он хлопает дверью той камеры, в которой я нахожусь.

Дерьмо!

Я нажимаю на боковую часть своих Apple Watch, чтобы осветить то небольшое пространство, которое я могу видеть. К счастью, оно открыто. Обычно в них есть отдельные слоты для каждого корпуса, но эти ублюдки могли сдешевить, и они решили купить такие, в которых каждый уровень открыт, так что охлаждение обходится дешевле.

Слава Богу, что так.

Я быстро подползаю, стараясь не шуметь, и держу пистолет, чтобы не уронить его на металлические столы. Тут тесно и холодно. Добравшись до следующего свободного места, я ложусь обратно и закрываю глаза, выключая свет.

Где, блядь, мой брат?

— Сколько времени это займет? — спрашивает Донателло.

— Упаковка тела не займет больше тридцати минут.

— Сделай это, — приказывает он.

Я улыбаюсь про себя, готовый начать это шоу. Я могу заняться ими всеми сразу, но предпочитаю по очереди.

Я слышу, как открывается дверь в комнату.

— Сэр? Гейб мертв.

Блядь!

— Что? — огрызается Донателло.

— Я нашел его в кузове фургона, — кричит мужчина. — Горло перерезано.

— Найдите того, кто это сделал, — рявкает он. — Я хочу, чтобы это место было оцеплено. Немедленно!

— Да, сэр.

Затем в комнате воцаряется тишина. Я задерживаю дыхание, прислушиваясь к любому шуму, но ничего не слышу. Я открываю дверь и выглядываю наружу в поисках своего брата. Ничего.

— Я хочу, чтобы все было отправлено сегодня вечером, — приказывает Донателло из коридора, но я его не вижу. — Кто-то, где-то, чёрт возьми, открыл рот.

— Но, сэр, фургон прибудет только завтра.

— Тогда позвони, на хрен, и сделай так, чтобы это прошло сегодня вечером, — рявкает он. — Если ты этого не сделаешь, я сам напичкаю твой организм этими грёбаными лекарствами.

Идя по коридору, прижимаясь спиной к стене, я поднимаю пистолет и заворачиваю за угол. Я вижу Донателло, стоящего в конце другого коридора с двумя парнями по бокам. Его телохранители. На нём черный костюм с красными пуговицами и черно-белый галстук, подчеркивающий его двойной подбородок. Его некогда темные волосы теперь коротко острижены. В одной руке он держит сигару, а в другой — пистолет.

— Я думаю, нам следует эвакуироваться, сэр, — предлагает один из них.

Он фыркает.

— Росси убьет каждого из нас, если мы не уберем это дерьмо.

В поле зрения появляется Рикардо.

— Я останусь и позабочусь об этом. Тебе нужно уйти. Я позвоню Росси и сообщу ему о том, что происходит, — говорит он, проводя рукой по своей щетине. Он нервничает. Хорошо.