На мгновение меня охватывает паника, и у меня перехватывает горло. Я не хочу здесь находиться, но и с Найтом я тоже не хочу быть. Мы никогда не были близки. Он Бьянки. Убийца.

Когда я пытаюсь возразить, Лука смотрит мне в глаза, и в них читается вызов. Чтобы заставить действовать. Чтобы дать ему шанс доказать другим мужчинам в этой комнате, что я, чёрт возьми, принадлежу ему. Моя мать учила меня выбирать, в чем мне сражаться, и когда я стою в комнате с пятью очень могущественными мужчинами, я знаю, что сражение ещё даже не началось.

Лука

Дверь закрывается, когда Найт выводит Хейвен из комнаты.

Я поворачиваюсь к её отцу, обхватывая его рукой за горло, и практически швыряю его на стол.

— Лука…

Я сжимаю его, лишая возможности дышать, и склоняюсь над ним.

— Никогда, блядь, больше к ней не прикасайся. Ты понял?

Его голубые глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня. Его руки сжимают моё запястье, удерживая его в плену.

— Ты понял? — протянув свободную руку, я беру ручку, которой он подписывал её имя, ударяю его по руке и отпускаю его шею.

— Ах ты, сукин сын… — рычит он, скатываясь со стола. Кашляя, он выпрямляется и, выдернув ручку из ладони, бросает её на стол. Это было несильно, но это будет напоминанием. — Ах ты, маленький засранец!

Я сжимаю правую руку в кулак и замахиваюсь, удар отбрасывает его к книжной полке за письменным столом. Его глаза закатываются, и он обмякает, падая на пол. Через несколько секунд он приходит в себя, и я хватаю его за пиджак, поднимая его задницу на ноги. Заглядывая ему в лицо, я рычу:

— Ты отдал её. Она больше не принадлежит тебе и не отчитывается перед тобой. Теперь она моя. Я поступлю с ней так, как сочту нужным, и накажу её так, как сочту нужным. Ты меня понял? — кричу я, чувствуя, как у меня на шее учащается пульс. Моё тело буквально сотрясается от гнева.

Я хотел оторвать его грёбаную руку, когда она закричала, что он причиняет ей боль. Но я должен был проявить сдержанность в её присутствии. Подарок моего отца, и это просто ещё одно испытание. Я не буду относиться к Хейвен так, как он относится к моей матери. Я буду защищать свою жену. Но я позабочусь о том, чтобы каждый ублюдок знал, что я контролирую её. Она моя собственность.

— Да, — наконец рычит он, и я отталкиваю его назад.

Я игнорирую самодовольную улыбку отца и приподнятую бровь брата и вылетаю из кабинета.

Хейвен

Два года назад

Я лежу в своей постели, свернувшись калачиком. Я не двигалась уже несколько часов. Не знаю, который час, но солнце уже село.

Я только и делала, что плакала. Я не могу есть, не могу спать. Моё сердце так сильно болит.

Лука бросил меня. Он сказал, что любит меня, и что мы убежим вместе, а потом он просто… пуф… исчез. Я звонила ему, но сразу попадала на голосовую почту. Мои сообщения остаются без ответа. Я продолжаю говорить себе, что мне нужно двигаться дальше и смириться с этим, но я не могу. Я отказываюсь верить, что всё это время было ложью.

— Хейвен? — шепчет мама, входя в мою комнату. — Дорогая, тебе нужно что-нибудь съесть.

— Я не голодна, — мой голос хриплый от рыданий.

Кровать прогибается у меня за спиной, и я чувствую её руку на своей спине.

— Что тебе принести поесть? Ты почувствуешь себя лучше, если…

— Он никогда меня не любил, — перебиваю я её и крепко зажмуриваюсь.

— Я в это не верю, и ты тоже.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё снизу вверх.

— Тогда почему он бросил меня?

Она вздыхает, кладя руки мне на плечи.

— Некоторые вещи невозможно объяснить, Хейвен. Мир, в котором живет Лука, отличается от большинства других. Возможно, в каком-то смысле он думал, что поступает так, как лучше для тебя.

— Нет, — плачу я. — Его уход — это не то, что лучше для меня.

— Иди сюда, — она широко раскрывает руки, я встаю и забираюсь в её объятия.

Крепко обнимая, я плачу на её плече. Я не знаю, что ранит больше. Тот факт, что он так легко попрощался, или тот факт, что я ничего не могу с собой поделать, что все ещё люблю его.

_______________

Настоящее

Я сижу на пассажирском сиденье машины Луки и, обернувшись, вижу, как он выходит из парадной двери дома моих родителей. Он сбегает по каменным ступеням. Добравшись до низа, он останавливается и заговаривает с Найтом, который лишь несколько раз кивает в ответ на всё, что говорит Лука, прежде чем направиться к машине.

Я быстро вытираю слёзы с лица, не желая, чтобы он видел меня такой. Такой разбитой. Такой побежденной. Я только что подписала контракт. Что ж, мой отец подписал его за меня, но отец Луки был прав. Они — суд. Этот город принадлежит им. Его не зря называют Городом Грехов. Хуже всего то, что я понятия не имею, что было в том контракте. И это пугает меня.

Он садится в машину, захлопывает дверцу и выезжает, так что шины визжат на подъездной дорожке.