— Какая?

— Люк пропал.

Я фыркаю.

— Не надо со мной так шутить.

Это не проблема, это молитва, которая была услышана.

— Я серьезно, — сглатывает брат, нервно оглядывая большую комнату, как будто Люк вот-вот появится из воздуха. — Его здесь нет. Он так и не появился. Его также нет дома. Он пропал. Никто его не видел.

— Не понимаю, почему это проблема.

Я не хочу выходить замуж за этого больного ублюдка. Люк Кэбот — самый высокопоставленный Лорд, которого только можно найти, и это только усугубляет ситуацию. Лорды — как все в этом мире. Одни находятся в самом низу, другие — на самом верху. Существуют разные уровни. Но, честно говоря, это неважно: все они — больные ублюдки, готовые убить кого угодно, лишь бы добиться своего. Даже те, кто на дне, уничтожат все, чтобы получить шанс на службу.

Он подходит ко мне.

— Лэйкин...

Дверь открывается, и входит мой отец с матерью. Я скрещиваю руки на груди.

— Полагаю, эта удача не имеет к вам двоим никакого отношения?

Моя мать, кажется, слегка поджимает свои надутые губы от моего замечания. Она миллион раз говорила мне, что такова наша жизнь. Что это «традиция», и я просто должна ее принять. Что если говорить о Лорде и Леди, то мы — королевская семья. Гребаное дерьмо. Я лучше буду чьей-то сучкой, чем Леди Лорда.

Мой отец, однако, смотрит в пол, проводя рукой по своим темным волосам.

— Папа? — спрашиваю я, подходя к нему и придерживая платье руками, чтобы не наступить на подол. — Что происходит?

У него напрягается горло, он сглатывает, а затем переводит взгляд на меня. В его глазах читается сожаление, и мою грудь наполняет надежда. Может, он понял, что я не хочу такой жизни.

Отец прочищает горло.

— Мне только что позвонили...

— Пожалуйста, скажи мне, что ты это сделал — отменил мою свадьбу? — тороплю я, мои слова полны надежды.

— Мне очень жаль, Лэйкин, но свадьба все еще в силе, — вздыхает отец.

И та маленькая надежда, которая у меня теплилась, теперь погасла.

— Но Миллер сказал, что Люк пропал, — указываю я на своего брата.

Неужели отец получил тот же телефонный звонок, что и мой брат? Или это был кто-то другой?

— Ты больше не обязана выходить замуж за Люка, — дергает за воротник своего смокинга отец.

Подхватив платье, чтобы не споткнуться о него на своих шестидюймовых каблуках, которые тоже выбрал мой будущий муж, я делаю шаг назад, мое сердце учащенно бьется. Это хорошие новости. Почему он выглядит таким обеспокоенным?

— Я не понимаю. Если его здесь нет...

— Тебя избрал новый Лорд, — перебивает он меня.

Мама прикрывает рот рукой, пытаясь подавить всхлип.

— Нет, — возражаю я. — Этого не может быть.

Решение о том, что Люк станет моим мужем, было принято, когда мне исполнилось восемнадцать, три года назад. Такие вещи не меняются в последнюю минуту. Эти несколько лет я жила, готовясь к этому дню. Стать его женой. То, чего он хотел. Лорд не может решить жениться на мне, когда я уже обещана другому.

— Кто? — требует мой брат. — Кто, черт возьми, мог это изменить?

Он сжимает ладони в кулаки.

Я поднимаю руку и хватаюсь за нитку жемчуга, что дала мне мама. Она думала, что это хоть как-то меня утешит, и я рассмеялась, но теперь держусь за это украшение, как за якорь на спасательном круге.

— Я…

Дверь снова распахивается, на этот раз ударяясь о внутреннюю стену и, я вздрагиваю.

В меня впивается взгляд голубых глаз, и мой желудок сжимается. Из меня вышибает дух. Я не видела их много лет, но с тех пор они преследуют меня в моих снах.

Три года назад

— Где она? — требует моя мама, входя в приемное отделение больницы.

Ей позвонили и сообщили, что сестру привезли сегодня ночью, но никакой другой информации не было.

— Мэм...

— Где моя дочь? — кричит она на медсестру, колотя ладонями по стойке регистрации.

Я оборачиваюсь и вижу, что к нам идет парень моей сестры. Его белая футболка и джинсы в крови, и моя грудь сжимается до такой степени, что мне становится трудно дышать.

У мамы подкашиваются ноги, когда она видит его.

— Н-ет, — задыхается она, прикрывая рот дрожащей рукой.

Тайсон ловит ее и прижимает к себе, но его голубые глаза встречаются с моими, и по моему позвоночнику пробегает холодок, такой ледяной, что он парализует.

— Мне так жаль, — шепчет он. — Ее больше нет.

— Тайсон, — рычит мой брат, оттолкнув меня в сторону и вырвав из воспоминаний, после чего встает передо мной. — Что ты?..

Раят, друг Тайсона, захлопывает дверь так же резко, как и открыл ее.

Я делаю шаг назад, спотыкаясь о платье, но, к счастью, витраж не дает мне упасть на задницу.

— Как? — требует мой отец, поворачиваясь к нему лицом.