Я пытаюсь сомкнуть ноги, но они остаются широко раскрытыми. Дергаю изо всех сил, но веревка только туже затягивается на моей чувствительной коже. Слюна вылетает из кляпа и попадает мне на лицо, пока я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Они согнули мои ноги, привязали лодыжки к бедрам и широко раздвинули, так что пятки моих ног касаются задницы. Затем привязали оставшуюся веревку к скамейкам, держа их открытыми.

Сэинт подходит к моей голове и тянет к себе так, что моя голова свисает с острого края. Я моргаю, и по моему лицу текут свежие слезы. Он берет новый кусок веревки и начинает обматывать его вокруг моей скользкой шеи, затем нагибается и закрепляет его под скамейкой.

Он сделал так, что я не могу поднять голову. Край стола врезается в мои крепко зафиксированные руки, и я с трудом дышу через заложенный нос.

— Будь хорошей девочкой для меня, милая, и покажи им, как хорошо ты умеешь заглатывать член.

Сэинт

Стою рядом со столом для пикника и смотрю, как она извивается. Я привязал ее в позе «лягушки»: двойной столбик-каждая лодыжка к бедру. Затем попросил парней привязать остаток веревки к скамьям. Это позволяет держать ее киску и задницу широко открытыми, чтобы я мог видеть, и она полностью обездвижена.

— Твой комбинезон промок, Эш, — говорю я, глядя на мокрое пятно между ее ног. — Это твое или мое?

Протянув руку, оттягиваю ткань в сторону, открывая ее взору. Сперма покрывает ее набухшую киску, и я улыбаюсь.

— Понемногу и то, и другое. — Я наблюдаю за ней, и тут мое внимание привлекает пробка. Я берусь за основание и поворачиваю ее против часовой стрелки, заставляя Эш извиваться и стонать через кляп в открытом рту.

Кэштон подходит к краю стола и, расстегнув джинсы, улыбается ей, смотря на залитое слезами лицо. Он достает свой твердый член и, не теряя ни секунды, вводит его ей в рот. Он не спеша трахает ее красивое лицо. Запускает руку в глубокий вырез ее комбинезона и сжимает соски, играя с ними, покачивая бедрами вперед-назад.

Я ввожу в ее киску два пальца, и она сжимает их, когда я добавляю третий.

— Посмотри на себя, сладкие щечки. — Он хвалит ее. — Ты стала гораздо лучше принимать член. Ты даже не давишься. — Он вынимает руку из ее комбинезона и кладет ее под шею, выгибая ее еще больше, чтобы он мог войти глубже.

— Тебе нравится проводить время на коленях, не так ли, милая? — Я с трудом ввожу четвертый палец в ее мокрую киску, и мой член упирается в молнию штанов.

Ее связанные ноги дрожат, а живот западает, очерчивая ребра сквозь тонкую ткань, пока она пытается дышать между его толчками.

— Я люблю шлюх, когда они стоят на коленях. — Он стонет, глядя, как его член входит и выходит из ее покрытого слюной лица. Она в полном беспорядке. Как раз такая, как мне нравится. — А ты, Хейдин?

Он стоит у своего мотоцикла и пристально наблюдает за ней. Очертания его твердого члена на виду.

— Я предпочитаю задницу. — Он пожимает плечами. — Но рот тоже может быть хорош, если он не заполнен кляпом.

— Черт возьми, Эш... — Кэш замолчал, обе руки потянулись к ее связанному телу и обхватили ее внутренние стороны бедер, впиваясь пальцами в плоть. Она изо всех сил выгибает спину, а он все сильнее вбивается в ее рот, звук его траха усиливается с каждым бульканьем слюны.

Он подается вперед, упираясь членом в ее горло, его молния вдавливается в ее лицо, и она борется с веревками сильнее, умоляя о воздухе, пока он не издает стон и не кончает ей в горло.

Вытащив член, он заставляет Эштин задыхается, слюна и сперма стекают по бокам ее лица.

Ее тело содрогается, а из голубых глаз текут слезы.

— Милая, Какая хорошенькая маленькая шлюшка, — говорю я, продолжая ласкать пальцами ее мокрую дырочку. Сквозь тонкую ткань комбинезона видны ее твердые соски. Мне хочется сорвать его с нее и пососать их, но я не буду этого делать. Ей нужно быть одетой по дороге домой. Я просто хотел вытащить ее из «Карнажа», чтобы она хорошо провела время. Когда мы вернемся, я привяжу ее голую задницу к своей кровати и буду использовать для своего удовольствия.

Хейдин поднялся, глядя на нее сверху вниз.

— Я не буду так нежно с тобой обращаться, малышка. — Он ухмыляется, заставляя ее хныкать, в попытке перевести дыхание.

Убрав пальцы из ее киски, я возвращаюсь к пробке. Я немного вытаскиваю ее, но тут же вставляю обратно. Она вскрикивает, из уголков ее приоткрытых губ течет свежая слюна. Повторяю движение, трахая ее задницу, в то время как Хейдин входит в нее с твердым членом, зажатым в руке.

— Сделай глубокий вдох, — приказывает он, и она вдыхает, ее живот опускается, прежде чем он проталкивается в нее.

Я наблюдаю, как работает ее горло, пытаясь приспособиться к его длине. Ее щеки надуваются, давя на кожаные ремешки, удерживающие кляп. Что мне больше всего нравится в кляпе с открытым ртом, так это то, что она не может сосать. Все, что она может делать, это лежать и принимать его. Это буквально горловой трах, и когда она пытается сглотнуть... черт возьми, это так приятно.

Он вынимает член до конца и шлепает ее по мокрому лицу, заставляя ее хныкать и дрожать всем телом.