Знают ли Сэинт и Кэштон, что с ним случилось? На этот вопрос я могу ответить сама. Нет. Он им не сказал, и я тоже не скажу. Сохраню его тайну. Лорды любят унижать своих. А Хейдин слишком горд, чтобы позволить своим братьям узнать, что его били током и кнутом. Это заставляет меня задуматься, как они его поймали? Заманили в ту комнату? Неужели он добровольно позволил им связать себя цепями? От этой мысли у меня щемит в груди.

Выйдя из комнаты с тренажерами, я закрываю дверь и оцепенело иду в комнату Сэинта. Раздевшись, забираюсь в постель под одеяло и закрываю глаза. Мне не нравится, что они наказали его из-за меня. Не хочу, чтобы ребята пострадали. Или ненавидели меня. Я люблю их всех.

Это также означает, что Хейдин подслушал наш с психотерапевтом разговор о том, как парни относятся ко мне в сексуальном плане. Она спросила, с кем я ближе всего общаюсь. Думают ли они, что я действую за спиной Сэинта, чтобы быть с Хейдином? Пытаются ли они использовать меня, чтобы встать между парнями?

Мне не нравится эта мысль. От этого у меня сводит живот, потому что ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Я бы никогда не изменила Сэинту. Никогда не была ни с Хейдином, ни с Кэштоном без Сэинта рядом. Это он предлагает меня им. А не наоборот.

Оцепенев, я смотрю в потолок, пытаясь прояснить мысли и понять, что, черт возьми, все это значит, зная, что ответа не получу.

Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наступило воскресенье, и меня вызвали на прием к терапевту. Я думала... нет, надеялась, что она забыла обо мне на этой неделе, но нет. Она попросила Джесси приехать за мной, что показалось мне странным, но я не могла отказаться, кого бы она ни послала за мной. Особенно теперь, когда знаю, что она собирается использовать парней, если я не буду делать то, что она говорит. Я буду следовать правилам, которые установили отцы, лишь бы они не привлекать внимания к моим парням.

Вижу открытую дверь и вхожу в комнату.

— Закрой дверь, Эштин, — приказывает она, даже не поднимая на меня глаз.

Захлопываю дверь, и она поднимает голову, снимает очки и смотрит на меня сузившимися глазами.

Сажусь в кресло напротив стола и скрещиваю руки на груди.

— У меня все хорошо. — Сразу перехожу к делу.

Сэинт сейчас не в «Карнаже», но я хочу быть голой в его постели, когда он вернется. Жаль, что у меня нет снотворного. Я бы с удовольствием вырубила себя и оставила ему записку на кровати, чтобы он использовал меня, когда вернется. Но поскольку у меня больше ничего не болит после клейма, я больше не получаю никаких обезболивающих таблеток.

Она наклоняется вперед и кладет что-то на свой стол.

— Что это? — спрашиваю я.

— Тест на беременность, — отвечает она.

Мои расширенные глаза встречаются с ее.

— Мне это не нужно.

— Ты здесь уже сколько, две-три недели... Месяц? — Она смотрит на календарь на своем столе. — Ты не виделась с Девином и не просила никаких противозачаточных средств. И я очень сомневаюсь, что Сэинт пользуется презервативами.

— Я на уколах, — вру я. Это не их дело, что я принимаю.

Она садится обратно на свое место и раздраженно вздыхает.

— Сходи в мой туалет, Эштин. Я подожду, пока ты получишь результат.

— Я не даю согласия. — Вскакиваю на ноги. — Это невозможно. — Ладно, это еще одна ложь. Когда ты трахаешься с кем-то, беременность всегда возможна, и она не ошибается. Сэинт никогда не пользовался презервативом.

Она наклоняется вперед, и ее острый красный ноготь нависает над черной кнопкой на краю ее стола. Когда ее глаза встречаются с моими, она нажимает на нее.

— Либо ты помочишься на эту палочку, либо Девин придет сюда, свяжет тебя и возьмет кровь. Что выберешь?

Мой желудок скручивает в узел, а грудь сжимает от угрозы.

— Но... Я не... Нет. — Я бы поняла это, правда? Должны же быть симптомы?

Встав, она обходит стол.

— Вопреки твоему мнению, я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Эштин. Я обещала твоей матери, что буду заботиться о тебе, если с ней что-нибудь случится. И я хочу помочь. Просто пройди тест, дорогая. — Вздрагиваю от этого ласкового слова. Моя мама называла меня так, и я думала, что больше никогда этого не услышу. — Но я не смогу тебе помочь, если ты не позволишь.

Пытаюсь успокоить дыхание, но все, о чем могу думать, — что, если я беременна, и при этом заперта в аду мужчиной, который никогда не позволит мне уйти. Сэинт сказал... «Карнаж» — не место для ребенка. И муж той женщины сказал нашим отцам, чтобы они прервали беременность, если она будет, а затем сделали гистерэктомию. Что будет со мной, если я окажусь беременна? Все ли будет хорошо? Ведь Сэинт — брат Спейд. Будет ли от этого хуже?

Опускаю глаза на левую руку и сжимаю ее в кулак, испытывая чувство ужаса при мысли о том, что мы сделали, и визуальное напоминание об этом на моей коже.

Звук открывающейся за спиной двери заставляет меня обернуться и увидеть, как в комнату входит Девин с двумя другими мужчинами.