Она так чертовски великолепна. Мне нравится смотреть, как они используют ее. Ее тело создано для меня, но это не значит, что я не буду делиться сокровищем. Она принадлежит мне, ложится со мной в кровать. Она живет для меня.

— Расслабь горло для меня. — Он стонет, толкаясь бедрами вперед, и я вижу, как выгибается ее шея, когда его член прокладывает себе путь в нее. Веревка туго натягивается, когда он заполняет ее.

Тело Эштин дергается, когда она борется с ограничениями. Я продолжаю трахать ее задницу пробкой, мне нравится, как она раскрывается и всасывает ее обратно, и знаю, что она наслаждается шариками разного размера.

Хейдин вырывается, и она плачет, прежде чем он снова входит в нее, заставляя замолчать.

— Блядь, глотай, малышка. До конца. Ты сможешь это выдержать. — Он протягивает руку через ее тело и кладет ладонь на повязку на тазовой кости, проталкивая два пальца в ее гладкую киску.

Хейдин всегда был на грубой стороне. Ему нравится слышать их крики и смотреть, как они плачут. Поэтому он предпочитает задницу. Любая женщина может раздвинуть ноги или встать на колени. Но анал? Это сужает круг возможностей, если не оставлять им выбора.

Он вводит третий палец в ее киску, а я продолжаю трахать ее пробкой, смачивая соками, вытекающими из ее влагалища. Ее попка и бедра уже намокли. Он берет обе руки и широко раздвигает ее, чтобы я мог видеть. Блядь, это великолепное зрелище.

У меня возникает желание посмотреть, сколько пальцев я смогу в нее засунуть. В голову приходит мысль о фистинге, но я быстро отметаю эту мысль. Она еще не готова к этому. Во всяком случае, не сегодня. Но скоро.

— Вот так. — Он отпускает свой член и смотрит, как трахает ее рот, как это делал Кэштон, а ее тело раскачивается взад-вперед на столе для пикника, к которому она привязана. Свободная рука Хейдина захватывает ее сосок и тянет за него, заставляя Эш дрожать, когда его пальцы возвращаются к ее киске.

— Я чувствую, как сжимается твоя киска, малышка. Как тебе это нравится.

Вытащив член, Хейдин дает ей сделать вдох, прежде чем снова засовывает его ей в рот. Он убирает пальцы и шлепает ее по киске, заставляя подпрыгнуть. Он делает это снова. Сильнее. Она набухла и стала ярко-красной.

Мне не терпится зарыться в нее лицом, когда мы вернемся в «Карнаж».

Он вырывается и опускает руки к ее рту, засовывая в него свои пальцы.

— Чувствуешь, Эш? Только шлюха так возбуждается от сосания члена.

Она моргает, ее мокрые ресницы слипаются, и ее горло работает в попытке сосать его пальцы.

Кэштон стоит рядом с ними, держа в одной руке телефон, записывая происходящее. Она выгибает спину, снова пытаясь бороться с тугим положением, в котором мы ее связали.

Хейдин вытаскивает пальцы, и нить свежих слюней покрывает ее лицо, прежде чем он снова шлепает ее.

— Заставь меня кончить, малышка, — приказывает он, направляя свой твердый член обратно ей в рот. — Заставь меня кончить в твое горло, как хорошая шлюха, которой ты, как мы знаем, являешься.

Он трахает ее рот, игнорируя каждое хныканье, крик и стон, вырывающиеся из ее наполненного рта, пока я играю с ее попкой и пробкой. Ее киска выглядит такой красивой, блестит от моей спермы и ее возбуждения. Она так и просится, чтобы я ее трахнул. Но еще не время. Я заставлю ее подождать.

Проходит совсем немного, и он уже держит свою длину в ее горле и тоже кончает. Наконец, он выходит из нее задыхаясь, а она всхлипывает, ее тело содрогается, когда мы начинаем развязывать мою маленькую хорошую шлюшку.

Эштин

Я не покидала постель Сэинта три дня. После того, как мы вернулись с прогулки на мотоциклах, он трахнул меня в задницу, затем заставил оседлать его лицо. Я зарыдала, когда наконец-то кончила. Это была такая эйфория, что, клянусь, я потеряла зрение. Ненавижу, но и люблю, когда он заставляет меня ждать оргазма.

Это самая лучшая пытка.

Как бы мне ни нравилось быть с Сэинтом, я теряю себя. Чувствую, как часть меня умирает с каждым днем. Моя прежняя жизнь становится скорее воспоминанием, чем реальностью.

Мне нужно снова почувствовать себя собой. Я встала, приняла душ, оделась и немного подкрасилась. Вместо того чтобы ждать, пока Джесси принесет мне еду, я побрела в кафетерий. Сэинт сегодня в доме Лордов. Он сказал, что у него встреча, которую он не может пропустить.

Часть меня хотела, чтобы он принял решение за меня, связал и оставил ждать. Когда он этого не сделал, я поняла, насколько жалкой стала. Слова моей матери до сих пор преследуют меня после ее смерти.

Он не будет любить тебя, Эштин. Что бы я ни делала и что бы ни давала ему, это временно. Он устанет от меня и в конце концов выбросит на обочину. «Карнаж» поглотит меня. Знаю, он говорил мне, что любит меня, но он также говорил, что никогда не причинит мне вреда. Клеймо на моей коже доказывает обратное. Я понимаю, почему он это сделал, но это не меняет того, как оно появилось.