— Она может остаться, но она должна пройти инициацию. — От его слов у меня сводит живот. — Адама здесь больше нет, и она не принадлежит лорду. — То есть, она не жена-леди. Мой отец продолжает. — Поэтому мы имеем над ней власть.

Сжимаю руки в кулаки, ненавидя то, что это правда. Если бы мы контролировали Карнаж, все было бы иначе.

— Мы готовы отдать ее тебе, но для этого ты должен сделать то, что нужно, — туманно говорит он.

Она должна стать пленницей... моей рабыней. Но при этом я должен причинить ей боль. Они даже не догадываются, что я сделал, чтобы уберечь ее. Чтобы сделать ее своей. Она возненавидит меня, и от этой мысли у меня щемит в груди. Не все ли равно, что она обо мне думает? Не очень. Она будет жива и будет принадлежать мне. Это все, чего я когда-либо хотел.

— Я же говорил, что он не сможет этого сделать. — Отец Хейдина мрачно усмехается над моим молчанием. — Предлагаю действовать по моему плану. Бросим ее в камеру в подвале. Никто не будет ее искать...

— Нет! — кричу я. — Ты не...

— Только два варианта, Сэинт. — Мой отец прерывает меня. — Ты берешь ее, или мы берем. Что выбираешь?

— Я, — рычу я сквозь стиснутые зубы. Это даже не вопрос, черт возьми. Черта с два я отдам ее им. Я слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее. Я бы предпочел, чтобы она была у меня. — Когда?

— Сейчас не подходящее время. — Отец Хейдина холодно улыбается мне, и я скрежещу зубами. Я всегда ненавидел его.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, когда отец говорит.

— Я попрошу Джесси принести все необходимое, чтобы подготовить ее.

В груди снова все сжимается. Это значит, что мне даже не придется выбирать, как это делать. Они оформят заказ на то, что я буду использовать, и пришлют мне.

Выхожу из кабинета и спешу в свою комнату. Хейдин и Кэштон стоят у моей кровати. Эштин нет.

— Где она? — спрашиваю я.

— Все еще в ванной, — отвечает Кэш.

Я провожу рукой по волосам.

— Планы изменились. — Они оба хмурятся. — Ну, я все еще собираюсь сделать то, что планировал, но перед этим мне нужно сделать кое-что еще.

— Что именно?

— Я должен инициировать ее в «Карнаж».

— Черт, — рычит Хейдин.

— Ты что, серьезно? — огрызнулся Кэш. — Сэинт, ты не можешь...

— У меня нет выбора! — кричу я. — Ты либо помогаешь мне, либо убираешься на хрен. — Я показываю на дверь. Я принял решение. Назад дороги нет.

Наши отцы хотели, чтобы я передал ее им. Они знали, что я никогда этого не сделаю, поэтому дали мне вариант, при котором она будет меня ненавидеть. Но они не понимают, что я могу с этим жить.

Кэштон надулся и пошел к двери. Распахнув дверь, Джесси собирается войти с тем, что мне понадобится. Кэштон смотрит на нее, потом на меня. Повернувшись спиной, он устремляется по коридору.

Мой желудок сжимается, когда Джесси доставляет то, что заказали наши отцы. Он покидает нас, не сказав ни слова.

— Ты веришь в совпадения? — спрашивает Хейдин, оглядывая все вокруг.

— Нет, — тихо отвечаю я. Это предупреждение.

— Я тоже. — Хейдин поворачивается и смотрит на меня, расправляя плечи. — Что я должен делать?

Эштин

Я сижу в ванне, вода холодная. Думаю о маме... о ее теле. То, как Тайсон ударил ее ножом. Никаких эмоций. Лордов учат делать то, что им говорят. Они — марионетки для хозяина. Каждый день их жизни еще до рождения расписан. С кем они будут трахаться, на ком женятся. Где они будут работать.

Часть меня жалеет, что Тайсон просто не убил меня. Моей семьи больше нет. Я знаю это. Никто не хотел мне говорить. Лорд не хочет иметь дело с женщиной, тем более одинокой. Моего рода больше нет. Я последняя из своей семьи. Можно подумать, что я важна. Но это не так. У меня вагина. А не член.

Дверь открывается, и я смотрю прямо перед собой на стеклянный душ, стоящий рядом с ванной. Колени подтянуты к груди и обхвачены руками. Вода кровавого цвета от мытья тела и волос. Не знаю, что принадлежит мне, а что — моей матери. Безумие, что это все, что от нее осталось.

— Пойдем, милая. Вода уже холодная. — Я слышу голос Сэинта, но никак не реагирую. Какой в этом смысл?

Он хватает полотенце с бортика ванны, а затем его руки оказываются на мне. Я позволяю Сэинту поднять меня, и когда мои ноги отказывают, он держит меня. При этом сам становится мокрым, а с моего дрожащего тела капает вода.

Он ставит меня на край ванны и начинает вытирать.

— Ты должен был позволить ему убить меня, — шепчу я.

Его рука останавливается, полотенце ложится на мои ноги. Сэинт опускается передо мной на колени, но роняет полотенце. Он встает во весь рост, берет меня за подбородок и откидывает мою голову назад, заставляя встретить его пристальный взгляд.

— Я дал клятву защищать тебя.

Я фыркаю от этой лжи. Лорд скажет вам все, что захочет, и заставит поверить в это. Это одно из качеств, которое делает их не похожими ни на одного мужчину в мире.