Женщина продолжает свою бесполезную борьбу. Она просто изнемогает. Но это не имеет значения. Девин собирается вырубить ее и сделать гистерэктомию. Должен сказать, я рад, что она не беременна. Не хочу объяснять это Эштин, если она спросит. Думаю, она планирует больше никогда со мной не разговаривать, но так не получится. Сейчас ей просто повезло, что Карнаж сдерживает меня.

Как только появится первая возможность, я поеду к ее родителям и сделаю так, чтобы она вспомнила, она — моя. И что я больше не намерен играть в эту молчаливую игру. Она может ненавидеть меня сколько угодно, но это не удержит меня на расстоянии.

Вхожу в двойные двери медицинского кабинета, Девин ждет меня. Он наш главный врач в «Карнаже», еще с тех пор, когда я был маленьким.

Останавливаю стол, и Девин берется за дело. Смотрю, как он заталкивает ее в комнату. Приглушенные крики и вопли затихают, когда за ними закрываются двери.

Она мать... была матерью. Она променяла своего единственного ребенка на жизнь, которая, по ее мнению, была лучше, чем эта. Ее мужу сообщили, что его дочь найдена мертвой от передозировки в переулке на прошлой неделе. Она ни разу в жизни не принимала наркотики. Так он сказал. Он просмотрел сотовый телефон жены и их банковские счета, чтобы найти, как она подстроила убийство их дочери. Заплатила пять тысяч бывшему бойфренду дочери, чтобы все выглядело как самоубийство. Он написал девушке, что скучает по ней, и уговорил ее пойти с ним на свидание. После ужина они отправились к его друзьям, которые накачали ее наркотиками и изнасиловали, после чего выбросили в переулок.

Я знал об их дочери. В следующем году она должна была стать выпускницей университета, и ее мать не хотела, чтобы она жила той жизнью, которую ее муж запланировал для их дочери.

Я вырос в этой жизни, где смерть и пытки происходят каждый день, так что нечувствителен ко всему этому. Но этот случай меня задел, потому что это могла быть Эштин. Ее мать была так чертовски заинтересована в том, чтобы она не стала моей избранницей, что я знаю, как далеко она зашла, чтобы этого не случилось. Мне повезло, что Альтус поделился со мной тем, что знал.

Теперь у каждого из нас есть свой секрет. И это беспокоит меня больше всего. У меня связаны руки, и я ничего не могу с этим поделать. Во всяком случае, не сейчас и, возможно, никогда. Это гложет меня, и я ненавижу пускать все на самотек.

— Привет, чувак.

Поворачиваюсь и вижу Кэштона, идущего ко мне с пакетом льда в руке.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спрашиваю я, видя кровь, капающую из его разбитого носа.

— Пытался помочь Девину с пациентом. Этот ублюдок выбил из меня все дерьмо.

Из меня вырывается смех.

— Бывает.

Мы оба поворачиваемся и выходим из больницы, чтобы вернуться в подвал, и прежде, чем заговорить, он оглядывается и видит, что мы одни.

— Кто-нибудь говорил что-нибудь об Эштин?

— Нет. — Мы с Хейдином рассказали ему о том, что произошло, но никто из наших отцов мне ничего не сказал. И, насколько я знаю, Альтус остался здесь, в «Карнаже».

Я не рассказывал братьям о том, что показал мне Альтус, но знаю, что он на стороне Эштин. Если бы другие отцы узнали об этом, они, вероятно, заставили бы его уйти, но пока она в безопасности. И я сделаю все, чтобы так и осталось.

Эштин

Я уже пять дней живу у родителей, и мама знает, что что-то случилось. Я никогда не выбирала оставаться здесь. Она ничего не говорила о том, что ночью здесь был незнакомец и заметил мою машину.

Также я заметила, что отца тоже не было дома с тех пор, как я здесь, что заставляет меня думать, что он в «Карнаже». С Сэинтом тоже не общалась, и пока не знаю, как к этому относиться. Он пытался связаться со мной, но я его игнорировала. Не знаю, что делать и как поступить в данный момент. Слишком много движущихся частей, которым я просто не могу доверять.

В одну минуту я беспокоюсь, все ли с ним в порядке. А в следующую вспоминаю, как он клеймил женщину, привязанную к стулу в смирительной рубашке.

— Дорогая, я договорилась о встрече на завтра, — говорит мама, входя в мою комнату.

Я ем уже третью пинту мятного мороженого Ben & Jerry's и пью вторую бутылку вина. Закрываю глаза и вижу женщину, которая умоляет их не убивать ее. Вижу, как Сэинт просто наблюдает за происходящим, в его холодных глазах нет ни капли эмоций. И слышу, как Хейдин говорит мне молчать, иначе они заменят женщину на меня.

— Я не пойду, — говорю я ей. Последнее, что я собираюсь делать, это рассказывать ее гребаному психотерапевту о том, что видела. Во-первых, они мне не поверят, а во-вторых, им будет все равно.

Она надулась, положив руки на узкие бедра.

— Ты пойдёшь, и это окончательное решение. — Мать поворачивается и выходит из моей комнаты, захлопнув за собой дверь.

Я смотрю на свой телефон и вижу, что он почти разряжен. Я не заряжала его последние пару дней.