Не знаю, сколько она видела. Хейдин только сообщил мне, что с ней, а она была в комнате наблюдения. Хочу спросить у нее, но, судя по ее реакции, просто предположу, что она видела все.

Протянув руку, я касаюсь ее бедра, и она отпрыгивает.

— Эш...

— Как ты мог так поступить с ней? — тихо спрашивает она.

Вздыхаю.

— Мы не можем контролировать то, что наши отцы приказывают нам делать.

— Это правда. Когда мы будем управлять «Карнаже»м», у нас будет полное право голоса, но до тех пор мы будем делать то, что нам говорят.

— Как долго ты будешь держать ее в таком состоянии?

— Не знаю. Опять же, это зависит от ее мужа. Это он привез ее связанную в багажнике.

— А что еще наши папы заставят вас с ней сделать? — интересуется она.

Провожу рукой по волосам.

— Они... — Останавливаю себя, не в силах закончить фразу. Правда в том, что наши отцы ее не тронут. Это все остальные получат свой кусок. Я не могу сказать, что мне жаль эту женщину. Она это заслужила. Невинных не отправляют в «Карнаж».

— Это был ее муж, да? — шепчет она. Я снова не отвечаю. — А что, если она беременна? — тихо спрашивает она.

— «Карнаж» — не место для ребенка. — Это единственный способ, который я могу придумать, чтобы ответить на этот вопрос. Я не говорю, что это правильно, просто говорю, что если это так, то я не могу спасти ни ее, ни ребенка. Это должен сделать ее муж, ведь это он ее сдал.

— Как он мог так поступить с ней? Он должен был ее защищать.

— Лорды не женятся по любви. — Некоторые женятся, но это редкость, и она это уже знает. Эш просто пытается оправдать то, что видела.

Она не задает больше вопросов. Вместо этого еще больше опускается на пассажирское сиденье. Подъезжаю к ее дому, и Эштин выходит еще до того, как я успеваю открыть дверь со стороны водителя.

— Эш? — кричу я, когда она бежит к дому.

Бросаюсь к ней и хватаю за руку, поворачивая лицом к себе. Она хнычет в моих объятиях, и я ненавижу то, как она меня боится.

— Ты в порядке, — говорю я и заставляю ее посмотреть мне в глаза. — Я не причиню тебе вреда, хорошо?

Эштин кивает, скрестив руки на груди, не веря ни единому моему слову. Смотрю на ее дом, потом снова на нее.

— Ты никому не должна рассказывать о том, что видела.

Ее полные слез глаза встречаются с моими, но она ничего не говорит.

— Никому, Эш.

— Я зн...

— Не думаю, что ты знаешь, — говорю я, крепко сжимая руки на ее плечах. Она пытается отстраниться, но я продолжаю крепко держать ее. — Никому. Ни одной душе.

— Я поняла, — огрызается она, отстраняясь от меня, и я отпускаю ее.

С тяжелым вздохом смотрю, как она отворачивается от меня, взбегает по ступенькам в свой дом и захлопывает входную дверь.

Эштин

Сажусь в постели прямо, покрывало падает на колени. Напрягая слух, слышу какой-то звук в доме и вскакиваю, хватая лежащий рядом мобильник. Я заснула, допив бутылку вина и поплакав в подушку.

Взглянув на часы, понимаю, что Сэинт высадил меня пять часов назад, а на улице еще темно.

Встав с кровати, набираю его контакт и нажимаю на кнопку вызова, когда слышу, что на кухне течет вода. Может быть, он вернулся, и это меня просто бесит. Как он смеет думать, что я просто забуду о том, что видела? Или что он не обязан отвечать на мои вопросы?

Пробираюсь туда, ожидая, что это будет он, но останавливаюсь, увидев, что у раковины стоит кто-то другой и наполняя стакан водой.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, делая шаг назад.

Мужчина поворачивается ко мне лицом, его взгляд падает на мои босые ноги и пробегает вверх по безразмерной футболке. Он опускает стакан и прислоняется к стойке, скрестив руки на груди.

— Эштин...

— Как ты сюда попал? — требую я.

Он лезет в карман и достает ключ.

— Папа дал мне ключ, когда купил тебе дом. — Затем он бросает его на стойку.

Я закатываю глаза.

— Уходи. — Сейчас я не хочу иметь ничего общего ни с одним Лордом, особенно с братом. Я не видела его в «Карнаже», но там было несколько человек в плащах и масках. Он вполне мог быть одним из них. Поворачиваюсь и выхожу из кухни, но он хватает меня за руку и дергает назад. Я разворачиваюсь и бью его кулаком в лицо. Сейчас я не в настроении участвовать в играх. Или чтобы меня кто-то трогал.

— Черт, Эш. — Он закрывает нос рукой.

— Не трогай меня! — кричу я.

Он широко разводит руки, делая шаг назад.

— Я здесь, чтобы проверить тебя, — заявляет он.

— Чушь собачья, — выплевываю я.

Вздохнув, он достает из заднего кармана мобильник, разблокировал его и кладет на стойку. Голос Сэинта заполняет мою кухню.