У Лордов есть собор в глуши, где они проводят все свои больные и извращенные ритуалы, у «Карнажа» есть такой же. Правда, в уменьшенном варианте. Они проводят их здесь. Думаю, мне стоит поблагодарить Бога за то, что не все Лорды будут смотреть, как меня трахают в первый раз. Только некоторые. Большинство лордов, посещающих Баррингтон, будут сегодня в другом месте.

Мама останавливает машину на кольцевой развязке и глушит ее.

— Эштин...

— До свидания, мама. — Я говорю это не просто так. Понимаю, что, возможно, больше никогда ее не увижу.

Выхожу из машины и захлопываю дверь. У нас никогда не было близких отношений, поэтому я не понимаю, почему ее так волнует, что со мной происходит сейчас. Когда она забеременела, Она знала, что, когда ни будь это случится, если у нее родится дочь.

Когда я поднимаюсь по ступенькам, мои ноги дрожат на шестидюймовых каблуках. Я провожу потными ладонями по голым бедрам, делая глубокий вдох.

Вот оно. С самого раннего детства нам говорят, что мы созданы чтобы служить Лорду. Мы должны чувствовать себя привилегированными, чтобы быть избранными. Я этого не чувствую. Хочу ли быть с Сэинтом? Да. Но хочу ли его больше, чем того, кто, как знаю, должен посвятить свою жизнь тайному обществу, которое считает меня никчемной.

Я видела, как лорды бросали своих избранниц или жен ради общества, не задумываясь. Они женятся не по любви. Они женятся по расчету. Чтобы объединить фамилии, которые дадут им больше власти. А потом Леди должна подарить детей. Сына, который будет править миром, или дочь, которая однажды будет служить.

Самое печальное, что я бы подарила Сэинту ребенка, и это делает меня больным человеком, зная, какими они родятся. Я ожидаю, что мои дети будут ненавидеть меня так же, как я ненавижу своих родителей.

Когда вхожу в двойные двери, там стоит человек в смокинге. Он помогает «Карнажу» уже много лет. Могу только представить, какое дерьмо он видел.

— Здравствуйте, мисс. — Он кивает мне, как будто я не знала его всю свою жизнь.

— Привет, Джесси, — шепчу я.

— Сюда, мэм. Все ждут вас.

Мои каблуки стучат по полу, пока я иду за ним к лифту и поднимаюсь на пятый этаж. Мои ноги дрожат, а дыхание учащается, когда он подходит к очередным двойным дверям. Они витражные, с черными розами и черепами по всему периметру. Они были бы прекрасны, если бы не их смысл.

Он распахивает их, и я жалею, что не выпила еще, когда вхожу. На скамьях в шесть рядов сидят лорды. Все они обращены лицом вперед, одеты в черные плащи, а их лица закрывают фирменные маски. При мысли о том, что среди них находятся мои отец и брат, мне становится дурно.

Свет приглушен, свечи расставлены на бра вдоль задней стены, обрамляя витраж. Это не религиозное место. Лорды собираются здесь не для того, чтобы поклоняться какому-либо богу, кроме себя. Вместо этого в центре витража изображена чёрная пика, а вокруг нее — языки пламени, создающие впечатление, что она горит. Внизу написаны цифры 666. В передней части комнаты стоит большой алтарь Лордов.

Шкатулка, которая три недели назад лежала на моей кровати, теперь стоит в центре алтаря. Я прохожу к алтарю, а рядом с ним стоит человек. Это Сэинт, но я не вижу его лица.

Он поворачивается, чтобы открыть ящик, и достает наручники, раскладывая их на поверхности. Я останавливаюсь, и его голос командует.

— Раздевайся.

Это часть того, что, по его словам, он собирается сделать, чтобы унизить меня. Мы должны добровольно отдать себя Лорду. Даже если у нас никогда не было выбора.

Тянусь вниз, берусь за подол платья и задираю его вверх и через голову, обнажая свое тело перед залом. Я сделала, как мне было велено, и ничего не надела под него.

Он стоит, в комнате слышно только мое тяжелое дыхание, мои соски напрягаются, и мне интересно, на что он смотрит или о чем думает.

Протянув руку, он берет мою правую руку и надевает на нее кожаный ремешок, застегивая его так, чтобы он плотно прилегал к моему маленькому запястью. Он повторяет эту процедуру с другим запястьем и обеими лодыжками. Затем он берет меня за руку и ведет за алтарь, чтобы я встала лицом к толпе.

Он нагибается рядом с моими ногами и широко раздвигая их. Веревки уже завязаны на каждом конце, и он продевает их через серебряные кольца на наручниках, фиксируя мои ноги. Его руки хватают меня за шею, и он прижимает мое лицо к алтарю.

Я вздрагиваю, с губ срывается хныканье от холода бетонной поверхности. Два лорда с передних скамей поднимаются и идут ко мне. Каждый из них берет по руке и широко разводит их в стороны, закрепляя на каждом конце веревку, уже прикрепленную к кожаным оковам на моих запястьях.

Новый человек встает слева от меня, и я делаю дрожащий вдох, когда он начинает говорить.

—Отдаешь ли ты себя Лорду? — спрашивает он, я не узнаю его голоса.

— Д-да, — отвечаю я.

Мужчина кивает Сэинту, который, как я чувствую, стоит у меня за спиной. Он отбросил плащ, и грубые джинсы прижимаются к моей голой заднице.