Я разрешал девочкам кататься со мной по очереди, когда они были маленькими. Только здесь. Тинсли это нравилось, Беркли — не очень. Потом Тинсли исполнилось тринадцать, и она захотела свой собственный. Мы с Эштин сказали «ни в коем случае». Но на ее пятнадцатый день рождения дядя Хейдин купил ей его. Весь следующий год он учил ее ездить на нем. Он отвез ее на экзамен на права категории "М", и, конечно, она сдала его с блеском. Когда эта девушка решает, что чего-то хочет, она делает все возможное, чтобы получить это.

Хейдин тоже считает, что это мило, что она огонек, которая любит колоть мальчиков ножом, и поощряет ее безумие. Эштин сказала ему, что при следующем звонке из школы он отправится туда, чтобы вытащить ее из неприятностей. Он рассмеялся и сказал, что будет там. Я уверен, что Тинсли записала его в свой телефон как контакт на экстренный случай. Так он сможет врать нам, если она куда-то встрянет.

Мотоцикл был одной из многих вещей, которые мы забрали, когда ее отстранили от занятий. Знаю, что ее мать не давала ей ключ, а значит, она взломала мой оружейный сейф и достала его. Я бы удивился, если бы она не разнесла всю эту чертову дверь, чтобы добраться до него. У нее талант разрушать всякое дерьмо.

Спускаюсь по лестнице к своей машине, припаркованной на круговой дорожке, и падаю на водительское сиденье. Телефонный звонок не поможет Эштин. Поеду домой и успокою ее. Я знаю, как это сделать.

Вытащив телефон, открываю приложение и включаю его. Я улыбаюсь, зная, что она этого не ожидает.

Выезжаю из ворот «Карнажа» и проезжаю по двухполосной дороге через такие же ворота на другой стороне улицы. Жизнь в «Карнаже» была не тем, чего мы с Эштин хотели для нашей семьи. Но она понимала, что я должен быть в состоянии оказаться здесь в любой момент. Поэтому мы вместе с остальными купили участок через дорогу и построили дома. Таким образом, все жены и дети оказались рядом с нами, но при этом отдельно от «Карнажа».

Еду по подъездной дорожке, паркуюсь и вхожу в наш дом.

— Эштин? — с улыбкой окликаю я, держа в руках свой телефон. Когда она не отвечает, я ожидаю увидеть ее лежащей в нашей кровати, лицом вниз, с задницей, поднятой вверх, готовой к тому, что я буду ее трахать. Когда я оставил ее сегодня утром, она была в хорошем настроении и умоляла об оргазме.

Вода из душа покрывает мою спину, когда я прижимаю жену к стене. Держу в руке ее мокрые волосы, стоя позади нее. Ванная комната мутная от пара и наполнена ее стонами.

— Блядь, милая. — задыхаюсь я. Опустив губы к ее мокрой шее, высасываю воду с ее восхитительной кожи.

— Сэинт. — Ее руки опускаются на мрамор, а я прижимаю к нему ее лицо. Оттягиваю ее бедра назад, давая себе лучший доступ к ее киске, когда трахаю ее сзади. — Блядь... — Она замирает. — Прямо здесь.

Шлепки наших мокрых тел слышны через душ, и я рад, что запер дверь нашей спальни, когда проснулся сегодня утром. Наш дом проходной двор. Если это не Хейдин или Кэш, то чья-то жена или дети.

— Что скажешь, милая? — рычу я ей на ухо. Моя свободная рука опускается к ее правой ноге. Я обхватываю ее скользкое бедро и приподнимаю его, входя глубже.

— Пожалуйста...? — умоляет она, задыхаясь. — Мне нужно кончить.

Улыбаюсь и вгрызаюсь в ее шею, откидывая голову в сторону, запустив руку в ее волосы. Я сильно сосу, зная, что оставлю засос. Я женат уже более двадцати лет и все еще чувствую потребность пометить свою жену. Я никогда не изменюсь. Так же как клеймо 666 и наши татуировки с клятвами никогда не исчезнут.

И как только я думаю, что она уже почти, резко подаюсь вперед, прижимая ее к стене, пока вхожу в свою жену.

— Что... за... блядь? — Она задыхается, когда я вытаскиваю свой член, и медленно поворачивается ко мне лицом.

Я улыбаюсь.

— Ты должна заслужить это, — говорю я, зная, что заставлю ее ждать.

Она шлепает меня по груди, и я смеюсь.

— Что, черт возьми, ты сделал, чтобы заслужить право кончить?

Моя улыбка расширяется, и она шлепает меня еще раз. На этот раз по члену, заставляя меня согнуться в талии и застонать.

После того как я трахнул свою жену в душе, я перегнул ее через стойку в ванной и вставил ей в задницу пробку. Я сказал ей, что когда вернусь домой, то закончу начатое. Но когда вхожу в нашу спальню, вижу, что пробка на нашей кровати и вибрирует.

— Эш? — Я беру ее, выключаю на телефоне и захожу в ванную. Эштин там тоже нет.

У нас два входа в гардеробную, по одному с обеих сторон ванной — для него и для нее. Я захожу через ее и вижу, что она, одетая в черный шелковый халат, причесанная и накрашенная, копается в своей одежде.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Готовлюсь, — отвечает она, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Куда, черт возьми, ты собралась? — Сегодня она никуда не должна была идти. Вот почему утром я наполнил ее киску спермой, а потом засунул пробку в задницу. Когда у тебя появляются дети, к сексу приходится подходить творчески. Я никогда не игнорировал свою жену. До сих пор так же одержим ею, как и тогда, когда она стала моей.