— Потому что «Карнаж» — его дом, — отвечает он. Взяв меня за руку, Сэинт тянет меня с балкона в коридор и закрывает дверь комнаты Хейдин. Я не могу удержаться, чтобы не оглянуться на нее через плечо, пока Сэинт тянет меня в свою комнату.

Я позволяю ему затащить меня в ванную, и он поворачивается ко мне лицом. Воздух здесь кажется гуще, дышать труднее.

— Хейдин причинил тебе боль? — спрашивает он, проверяя мои запястья.

Я не упускаю тот факт, что он не спросил о том, что Бенни причинил мне боль, пока меня не было четыре дня. Это потому, что он знает, что произошло, пока меня не было.

— Нет, — рычу я. — Я предложила ему помощь. — Не хочу, чтобы он злился на Хейдина. — Знаешь... — Облизываю губы. — Он и тебе помогал, — говорю я, имея в виду, что Хейдин помог мне сбежать.

— Эштин, — вздыхает он, не желая продолжать разговор.

— Лора сказала мне, что ты обманул меня, когда заставил истекать кровью. Как ты это сделал?

Он испустил долгий вздох.

— Утром я порезался и пустил кровь в капсулу. Когда заставил тебя наклониться над алтарем во время церемонии клятвы, я поместил капсулу внутрь тебя и раздавил ее.

Смотрю на него широко открытыми глазами и жду, что он скажет в ответ.

— Сэинт... как ты мог это сделать? Зачем ты это сделал? Пошел на такой риск? Тебя могли лишить титула. Или, что еще хуже, приговорить к «Карнажу»...

Он мрачно усмехается, как будто мои слова какая-то шутка.

— Я был готов рискнуть, чтобы убедиться, что ты останешься моей. Я не собирался тебя отпускать.

— Она могла тебя сдать. — Может, моя мать и подстроила это, но Лора тоже была в курсе. Они обе были в этом замешаны.

Покачав головой, он добавляет:

— Ей пришлось бы объяснять, откуда она узнала. Она была слишком вовлечена.

— Почему ты так злишься на Хейдина, а не на меня? — спрашиваю я, пытаясь разобраться во всем этом. — Я выстрелила в тебя, — напоминаю ему, как будто он сможет когда-нибудь забыть.

— Я ожидал большего от Хейдина, — отвечает он. — Он знал, что я мог бы справиться с этим... как-то исправить ситуацию. Вместо этого он дал тебе сбежать.

— Он дал мне шанс, — шепчу я.

Протянув руку, он кладет ее на мой плоский живот, и моя грудь напрягается. Его взгляд встречается с моим, и я вижу вопросы в его зеленых глазах. Что случилось с ребенком? Но он не спрашивает. Вместо этого он говорит:

— Ты же знаешь, что я бы вырастил его как своего, верно?

Мои глаза начинают щипать, а нижняя губа дрожит.

Он обхватывает ладонями мое лицо, и я всхлипываю.

— Это ничего бы не изменило, милая, — шепчет он. — Я любил тебя тогда. Люблю тебя сейчас. Ты всегда была моей, Эштин.

Мои глаза закрываются, и падает первая слеза. Чувствую его губы на своих, он нежно целует меня.

— Пойдем, вымоем тебя и ляжем в постель.

Его руки опускаются на подол моей медицинской формы, и я поднимаю свою единственную здоровую руку. Молча прошу раздеть меня. Я провела четыре дня с мужчиной, который бил и насиловал меня. Сейчас мне нужен мужчина, который любит меня. И я знаю, что Сэинт именно такой.

Он снимает ее через мою голову, особенно осторожно придерживая мое плечо, прежде чем отбросить форму в сторону и спустить штаны и трусики. Он помогает мне выйти из них. Я стою перед ним обнаженная, а он проводит костяшками пальцев по моей вздымающейся груди. Его большой палец медленно и нежно проводит по рубцам и порезам от ремня Бенни.

Опустив взгляд, я вижу на своей коже надпись «шлюха», мое дыхание учащается. Сэинт кладет пальцы мне под подбородок, заставляя поднять голову.

— Смотри на меня, милая. — Он пытается отвлечь меня. — Как твое плечо?

— Нормально. — Оно болит, поскольку действие обезболивающих таблеток давно закончилось, но терпимо. Я устала чувствовать себя как в тумане.

Он поворачивается, открывает стеклянную дверь в душ и включает его. Затем протягивает мне руку, чтобы помочь войти. Я жду под теплыми струями, пока он раздевается, чтобы присоединиться ко мне.

Сэинт

Захожу в душ, и ее взгляд пробегает по моему телу. Я не был голым рядом с ней с тех пор, как она вернулась. Она была голой, но я всегда просто расстегивал джинсы, чтобы трахнуть ее.

Глаза Эштин встречаются с моими, а затем снова опускаются к моей груди. Я клянусь. Ты клянешься. Мы клянемся. — написано у меня на груди. Наши клятвы, которые мы произнесли во время ритуала, а потом еще раз, когда поженились.

Она проводит кончиками пальцев по татуировке, а затем по шраму от ее выстрела. Затем Эштин смотрит мне в глаза, и я прижимаюсь к ее лицу. Она проводит пальцами по моему гербу лордов, а затем по клейму 666 на противоположной стороне.

— Когда ты получил его? — спрашивает она.