— Куда ты их отнёс? — требую я. — Где те трое парней, которых вы привели?

— Мы их разделили. — Отвечает Райат. — Кэштон не хотел, чтобы они находились рядом друг с другом, потому что они могли бы заговорить.

Поворачиваюсь к ним спиной.

— А Люк? — Я огрызаюсь.

— Там же, где и был, — отвечает Син.

Пробираясь по коридору, откидываю с дороги пластиковые полоски и прорываюсь сквозь ямы. Затем попадаю в коридор с камерами по обе стороны. Достаю из кармана ключ и открываю камеру Люка.

Он вздрагивает от громкого скрипа открываемой двери.

— Вставай, мать твою, — рявкаю, бросаясь к нему. Его мертвая жена все еще лежит на полу, ну, то есть то, что от нее осталось. Скелет ее тела — все, что осталось. Чтобы сжечь тело, требуется от двух до трех часов. Она лежит там уже четыре дня.

— Н-ет, — хрипло говорит он, задвигая свое тело в дальний угол.

Наступаю на остатки тела Уитни, чувствуя, как кости хрустят под моим весом, и шагаю к нему. Хватаю за волосы и бросаю на колени.

— Кто, блядь, убил Хейдина? — кричу я ему в залитое слезами лицо.

Он плачет еще сильнее. Его хрупкое и костлявое тело содрогается.

Я подтаскиваю его к Уитни и выставляю свой сапог перед его босыми ногами, ставя подножку. Он падает на колени рядом с тем, что от нее осталось, и я пихаю его лицом в пепел, рассыпанный по полу. Он кашляет и отплевывается, пока я мажу его лицо тем, что когда-то было его женой.

Откинув голову назад, он кричит, поднося руки к лицу и вытирая с него слезы.

— Кто, блядь, это сделал? — кричу я, сжимая руку в его волосах. Меня трясет так же, как и его, но по другим причинам.

— Я…

Ощущение такое, будто по лицу бьют молотком, отбрасывая нас обоих к дальней стене. Раздается сигнал тревоги, и во всем подвале загораются прожекторы. Кашляю, размахивая рукой перед лицом, чтобы убрать пыль и, вероятно, пепел Уитни, которые теперь клубятся в маленькой комнате.

— Что за хрень? — рявкаю я, хватаясь за Люка, который пытается встать рядом со мной.

— Бомба. — Слышу, кашель Тайсона, и поднимаю глаза, чтобы увидеть его и остальных в коридоре через разрушенную стену. Все трое встают на колени, смахивая с себя обломки.

— Кто, черт возьми, взорвал бомбу? — спрашиваю я, тряся головой и пытаясь заставить звон прекратиться. Может быть, это писк сигнализации. В любом случае у меня от него болит голова. А может, дело в том, что я только что врезался в бетонную стену.

Люк начинает смеяться, и я пихаю его на спину, устраиваясь на его обнаженной груди. Я обхватываю рукой его горло и опускаю свое лицо к его лицу. Оно все еще покрыто пеплом Уитни.

— Кто, блядь, заложил здесь бомбу?

Его глаза становятся жесткими, и он напрягается подо мной.

— Ты сделал именно то, что они хотели.

— Кто? — кричу я. О чем, блядь, он говорит? Он может лгать. Или он может верить каждому своему слову — известно, что мужчины бредят, находясь в клетке.

— Они. — Он одаривает меня злобной улыбкой, и я вижу грязь и пепел на его деснах и языке. У него нет зубов. Тайсон вырвал их один за другим. — Ты привел их в «Карнаж». Как они и хотели.

— Парни, которые доставили Эштин. — Говорит Райат.

Поднимаю на него глаза.

— Куда ты их отвел? — Тревога прекращается, но звон в ушах продолжается.

— Мы распределили их... Я поставил своего парня в коридоре. — Син говорит, указывая на заваленный обломками коридор.

— Как, черт возьми, они заложили бомбы? — удивляюсь я. — Вы что, не досмотрели их? — Господи, да кто эти люди, мать их, такие?

Все трое кивают.

— Досмотрели. — Син вытирает пыль со своих джинсов.

— Мы раздели их догола, — добавляет Тайсон.

Хмурюсь и смотрю на Люка.

— Ты лжешь. — Раздевать тех, кто приходит в «Карнаж», нас учили наши отцы. Это служит цели. Не дает им никакой защиты. Есть что-то очень уязвимое в том, когда человека раздевает другой, обливает из шланга и бросает в клетку, как животное. Это унизительно.

— Это была миссия с самоубийством, — говорит Люк.

— Ты хочешь сказать, что они добровольно глотали бомбы? — спрашиваю я, фыркнув.

Он грубо смеется, и я прищуриваю на него глаза.

— Они что, засунули их себе в задницу, что ли? — спрашивает Син, заставляя Райата рассмеяться.

Люку это не кажется смешным.

— В каждом из них есть бомба? — Смотрю на него. Они привели трех человек, значит, еще двое должны взорваться. Они на таймерах? Детонаторах? Сколько времени осталось до следующего взрыва?

— В четверых из них бомбы. — Его злобный смех наполняет комнату.

— Но их было всего трое. — Тайсон хмурится.

— Кто же четвертый? — Я отрываю голову Люка от пола, чтобы снова ударить ее о бетон. — У кого, блядь, четвертая бомба?

Его смех усиливается, и мне надоедает его дерьмо.

— Син, там у двери коробка с перчатками. Подай мне две.