Карабкаюсь за большое дерево и прижимаюсь к нему спиной, пока они смеются. Посмотрев вниз, вижу небольшую лужицу воды. Это парень поливал меня из шланга сегодня утром, после того как отхлестал. Я сую в нее руку, копаюсь пальцами в грязи и набираю горсть. Поднимаю ее и накрываю колокольчик, соединенный с ошейником. Сжимая руку вокруг него, пытаюсь заполнить грязью маленькие отверстия. Если мне удастся набить ее до отказа, они не услышат колокольчик, когда я буду бежать.

Это не работает так, как я хочу. Тогда ложусь, подставляя лицо и шею как можно ближе к луже, и набираю еще один кулек. Я делаю это еще несколько раз, пока не остается совсем немного, и встряхиваю ошейник. Слезы облегчения падают из моих глаз, когда звона нет.

Поднявшись на дрожащие ноги, вжимаюсь спиной в шершавое дерево и делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда. Они дали мне возможность, в которой я так нуждалась. Никто никогда не найдет меня здесь. Где бы это ни было, черт возьми. Я должна сделать это сама. Спасти себя.

Отталкиваюсь от дерева и бегу так быстро, как только могу, в противоположном от дома направлении и дальше в лес.

Вам когда-нибудь снились сны, когда вы бежите, спасая свою жизнь, и одна из ваших ног не работает? Вы тащите ее за собой? Именно так я себя сейчас и чувствую. У меня нет ни обуви, ни одежды, я понятия не имею, где нахожусь, но бегу чтобы выжить. Чувствую, как учащается мой пульс, а кровь стучит в ушах.

Я отказываюсь оглядываться назад. Это только замедлит мой бег. Я задыхаюсь, у меня болит бок, и я не могу сдержать всхлипы облегчения от того, как близко я к свободе. Стараюсь вести себя тихо, но мне требуется все, чтобы удержаться на ногах. Они так болят, когда я наступаю на острые предметы и ветки. Спотыкаюсь о бревно, усыпанное листьями, и приземляюсь на что-то острое, от чего у меня перехватывает дыхание.

Перекатившись на спину, я моргаю, глядя в ночь, и вижу, как мерцают звезды, а трясущаяся рука тянется к моему боку. Хнычу, когда чувствую, как что-то острое вонзается в меня. Это стекло.

Посмотрев направо, вижу отблеск коричневого стекла. Оно похоже на часть разбитой пивной бутылки, и если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, это часть того, что в меня впилось.

— Эштин? Эй, кис-кис. — Я слышу измененный голос. — Давай, милая, будь хорошей киской и позволь мне поймать тебя.

— Чувак, это так чертовски глупо. — Смеется другой.

Их голоса не очень близко, но тот факт, что я хоть что-то слышу, говорит мне о том, что я слишком близко. Медленно поднимаюсь на ноги и продолжаю идти в том направлении, куда направлялась.

Я измучена. Все, чего хочу, — спать, но если я остановлюсь, то умру. Ковыляю через деревья, волоча правую ногу и держась за кровоточащий бок. Мне трудно дышать, горло сжимается.

Я не могу умереть здесь, не так. Добравшись до поляны, всхлипываю еще сильнее, когда ступаю на черную поверхность. Это дорога. Двухполосная и извилистая. Иду по ней, оглядываясь через плечо, убеждаясь, что они не настигли меня. За углом появляются огни, и я встаю в центре двух полос, готовая умереть, если они не остановятся вовремя. Это единственный шанс, который у меня есть на данный момент.

Поднимаю тяжелые руки вверх и изо всех сил размахиваю ими, когда машина резко останавливается, едва не врезавшись в меня. Падаю на колени, свесив голову, когда слышу, как открываются и закрываются двери машин.

— Господи Иисусе, — шипит мужчина.

Поднимаю голову, но ничего не вижу, так как фары светят на мои и без того залитые слезами глаза.

— Откуда она, черт возьми, взялась? — требует другой.

— По-пожалуйста? — Мне удается выдавить. — Они... идут. — Кто знает, как далеко они находятся.

— Затащите ее в машину. — Руки хватают меня и поднимают на ноги.

Я хнычу, когда меня подхватывают и прижимают к твердой груди. Двери машины открываются и закрываются, когда меня усаживают внутрь.

— Телефон, — удается сказать мне сквозь потрескавшиеся губы. — Мне нужно...

— Больница. — Один прерывает меня.

— Нет. — Начинаю бороться, и он отпускает меня.

Падаю на пол и прижимаюсь спиной к двери заднего сиденья со стороны водителя, подтягивая колени к груди, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Я могла просто променять один кошмар на другой.

— Мне нужен телефон. — Мне удается сказать.

Меня хватают за руку и кладут в нее телефон. Как и в лесу, мои пальцы не хотят работать с телефоном. Как будто мой разум не понимает, как обработать телефонный звонок. И тут меня осеняет мысль: я ведь не знаю наизусть номер Сэинта. Я могла бы позвонить на свой сотовый, который дал мне Кэштон, но он наверняка уже разрядился.

В данный момент я могу вспомнить только один номер. Я пробормотала его три раза, прежде чем услышала, что на том конце линии раздались гудки. Телефон включен на громкую связь, и его держат перед моим окровавленным лицом.

— Алло? — спрашивает голос.

Я не знаю наизусть ни одного из номеров братьев Спейд, но ее я знаю.

— Жас-мин. — Мой голос ломается.

— Да. Кто это? — спрашивает она с беспокойством в голосе. — Вы в порядке?

— Эштин. — Сглатываю комок, образовавшийся в горле. — Мне нужно, чтобы ты позвонила Кэштону.

Она вздыхает.

— Эштин, я же говорила тебе, что он не имеет значения...