— Нет, Эш. — Он отрывает мои руки от своей рубашки и держит их передо мной. — Тебе нужно отдохнуть...

— Где он? — Я плачу. — Мне надо его увидеть.

— Девин! — кричит он. Изголовье моей кровати опускается, и Сэинт встает надо мной, держа мои запястья в своих. Ворочаюсь на кровати, пытаясь встать, не обращая внимания на боль в груди.

Затем чувствую что-то теплое на своей руке, и мои глаза становятся тяжелыми.

— Вот и все, милая. — Он кладет мои руки на живот и убирает волосы с моего вспотевшего лба. — Ты в порядке.

Моргаю, и свежие слезы стекают по моему лицу. Позволяю темноте окутать меня, пытаясь думать, как буду жить без Хейдина.

Сэинт

Она отключается через несколько секунд.

Приглаживаю ее волосы и вытираю залитое слезами лицо. Эта чертова сигнализация все еще работает.

— Сэинт? — говорит парень.

— Выключи эту гребаную сигнализацию! — огрызаюсь я. — И где, блядь, Кэштон? — кричу, теряя рассудок.

Медбрат делает шаг назад, в коридор, из палаты.

— Я посмотрю...

— Я тебя провожу. — В этот момент мимо проходит Тайсон, хватает парня за рубашку и оттаскивает его от двери.

— Нам нужно ее перенести, — приказываю я Девину, и он снимает блокировку с колесиков на кровати.

Добравшись до морга, мы находим для нее отдельную комнату, я придвигаю стул и сажусь рядом с ней, держа за руку. От тяжести последних четырех дней у меня давит груди. Честно говоря, я даже не успел обдумать то, что увидел в палате Хейдина. Я отказываюсь верить, что он мертв. Не знаю, куда делся Кэштон, а мой телефон разрядился.

Целую костяшки ее рук и провожу большим пальцем по ее безымянному. Потянувшись в карман, достаю ее обручальное кольцо. Я забрал его в Вегасе и хранил с тех пор, как вернул Эштин. Часть меня хотела, чтобы она попросила его, но она так и не сделала этого. Другая часть меня была довольна тем, что она надела его, когда я трахал ее в клубе.

Я хранил его в сейфе в своей спальне с тех пор, как мы вернулись из Вегаса, но достал, когда ее забрали у меня четыре дня назад. Надеваю его на ее палец.

Четыре года назад

Вхожу в свою спальню и вижу, что она лежит в постели. Одеяло задрано до шеи, и она смотрит в потолок. Я заклеймил ее на прошлой неделе. Она больше не выглядит злой, просто сломленной. И это заставляет меня задуматься, не этого ли хотели наши отцы. Я бы предпочел, чтобы она меня ненавидела.

— Привет, милая. — Сажусь рядом с ней, и ее взгляд встречается с моим. Глажу ее по щеке. — У меня для тебя сюрприз.

— Какой? — Она облизывает свои пухлые губы.

Я улыбаюсь, пытаясь подбодрить ее.

— Пойдем, покажу тебе.

— Мы покидаем «Карнаж»? — Ее глаза загораются, и мне не хочется говорить «нет» и видеть, как они снова становятся пустыми.

— Технически — нет, — говорю я, и она хмурится, но огонек все равно остается. — Пойдем. — Тяну ее к себе, снимаю одеяло, а затем помогаю ей встать. — Иди и выбери, что надеть для меня. — Нежно целую ее в губы. — У тебя есть десять минут.

Она идет к гардеробу и возвращается в нежно-розовом платье-свитере без плеч, которое высоко сидит на бедрах, с черными колготками и туфлями на каблуках. Она всегда любила наряжаться, чтобы я мог ей похвастаться. Но когда тебе некуда идти, это бессмысленно.

— Мне нужно накраситься? — спрашивает она, нервно опуская глаза к полу.

— Нет, — говорю я, подхожу и беру ее за руку. — Ты выглядишь идеально.

Она краснеет, и я запускаю руки в ее волосы, откидываю ее голову назад и приникаю к губам. Целую ее нежно, медленно пробуя на вкус единственную вещь в этом мире, без которой не могу жить. Я голодный мужчина, а она позволяет мне пировать на ней.

Углубляю поцелуй, и она стонет мне в рот, ее руки обвиваются вокруг моей талии, и я стону, когда ее ногти впиваются мне в спину. Мне хочется схватить ее за задницу, приподнять и кинуть на кровать, но это подождет.

Вместо этого отстраняюсь и смотрю, как она открывает тяжелые глаза. Затем провожаю ее из спальни. Эштин молчит, пока я веду ее по коридору к лифту. Мы приезжаем на нужный этаж, лифт останавливается, двери раздвигаются, и она замирает, увидев двойные двери из витражного стекла.

Ее расширенные зрачки встречаются с моими.

— Сэинт. — Мое имя дрожит на ее губах. — Что мы здесь делаем?

— Ты доверяешь мне? — спрашиваю я, проводя костяшками пальцев по ее хрупкой шее, чувствуя, как учащается пульс.

— Да. — Эш расправляет плечи. Ни секунды колебаний. Даже после всего, через что мне пришлось ее провести, она доверяет мне.

Открываю двери в собор, и она заходит внутрь, чтобы увидеть Хейдина и Кэштона, стоящих у алтаря лордов.

Она поворачивается ко мне лицом, и я беру ее лицо в обе руки, ее красивые голубые глаза ищут мои, наполняясь непролитыми слезами.