— Это хорошо. — Он улыбается мне, когда я глотаю.

Горло болит, но тело чувствует себя хорошо. Конечно, оно онемело от болеутоляющих таблеток, но я согласна на это после четырех дней, проведенных на улице, когда меня морили голодом и лишали самого необходимого для выживания. Голова немного затуманена, но он сказал мне, что это отголоски успокоительного, принятого ранее.

Раздается сигнал тревоги, и я вздрагиваю.

— Одну секунду. — Он похлопывает меня по бедру и подходит к двери. Высунув голову, он смотрит в обе стороны по коридору, затем закрывает дверь и возвращается ко мне.

— Что происходит? — спрашиваю я, перекрикивая вой сигнализации.

— Не знаю. — Он достает из кармана мобильник и прикладывает его к уху, чтобы кому-то позвонить. Никто не отвечает, потому что через секунду Девин кладет трубку.

— Где Сэинт? — спрашиваю я обеспокоенно. Я проснулась около тридцати минут назад, и Девин был здесь со мной. Он объяснил, что произошло, и что они с Гэвином удалили осколок стекла и наложили швы. Моя правая рука в перевязи, потому что ее пришлось вправлять. Звучит больно, но сейчас я ничего не чувствую. Когда он заговорил о результатах анализа моего изнасилования, я отключилась. Он хотел пригласить кого-то, чтобы поговорить со мной, но я отказалась. Это не изменит того, что произошло. Хочу забыть, не позволить этому ублюдку победить, если мне придется говорить об этом.

Самым сложным будет Сэинт. Как он будет относиться ко мне теперь. Как он вообще будет относиться ко мне.

— Не волнуйся, Эштин. Я уверен, что с ним все в порядке. — Звонит мобильный, и он снова достает его, отвечая на звонок. — Что, блядь, происходит? — пытается прошептать он, но я слышу его ясно, как день, за воем сигнализации. — Что? — кричит он.

Засовываю еще один кусочек льда в свои потрескавшиеся губы. Я так хочу пить, что этого просто недостаточно. Поэтому на этот раз засовываю два.

Дверь распахивается, ударяясь о внутреннюю стену, и внутрь просовывается мужчина-медик.

— Мы переводим всех в морг, — торопливо говорит он, а потом исчезает.

— Что? — Я смотрю на Девина. — Почему?

Он не отвечает мне, но, судя по тому, как прошел его телефонный звонок, я думаю, что он знает и не хочет мне говорить.

Дверь снова открывается, и на этот раз я нервничаю, когда Сэинт вбегает внутрь. Боюсь завести разговор о том, как другой мужчина использовал меня, превратив в шлюху. Но моя нервозность сменяется беспокойством, когда я вижу, насколько он грязный. На его рубашке кровь; я догадываюсь, что это моя. Но у него также грязные лицо, шея и руки.

— Можно тебя на минутку? — напряженно спрашивает он Девина.

— Что происходит, Сэинт? — Я пытаюсь приподняться с кровати.

— Ничего, милая. — Он наклоняется и целует меня в лоб, и у меня запорхали бабочки. Я так боялась, что он разозлится на меня. Возненавидит меня или перестанет хотеть меня. — Мы выйдем на секунду.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, они оба выбегают в коридор и закрывают за собой дверь. Откидываю голову назад, стараясь не обращать внимания на проклятую сирену, и закрываю тяжелые глаза. Я так устала. Уверена, это сочетание наркотиков и последних четырех дней моей жизни.

Слышу, как открывается дверь, но не закрываю глаза, зная, что это вернулись Сэинт и Девин.

— Все подтвердилось, Сэинт, — тихо говорит Девин. — Ей ничего не угрожает.

— Сэинт? — слышу мужской голос. — Мы должны перенести тело Хейдина...

— Что значит тело Хейдина? — спрашиваю я, распахивая глаза.

Челюсть Сэинта напрягается, но он ничего не говорит парню.

— Сэинт? — Я начинаю приподниматься, но резкая боль пронзает мой бок, и я перекатываюсь на него. Черт, что случилось с обезболивающими? Они выветрились?

— Ложись, Эш, ради всего святого, — рычит он, подходя ко мне.

— Что происходит? — спрашиваю я, и слезы застилают мне глаза. Почему он ничего мне не говорит? — Где Хейдин? — Мое горло сжимается, когда я понимаю, что он собирается сказать. Почему они перевезли нас всех в морг? И почему он сказал «тело»? Значит ли это, что он мертв?

Сигнал тревоги продолжает звучать, но их отказ ответить на мой вопрос — это оглушительная тишина.

— Сэинт? — требую я, повышая голос. — Что, черт возьми, он имеет в виду? — Мой взгляд устремляется на мужчину-медбрата, а он смотрит в пол. — Сэинт, пожалуйста...

— Его больше нет, Эш, — тихо отвечает Сэинт.

Хейдин мертв? Я чувствую, как сжимается моя грудь. Они убили его?

— Нет... — Я задыхаюсь, втягивая воздух, от которого жжет горло. Хватаюсь за шею, кожа вдруг становится горячей, как будто на ней поставили клеймо.

— Успокойся, милая.

Мне нечем дышать, мой живот сжимается, и на меня наваливается какая-то тяжесть.

— Дай ей что-нибудь. — Он бросается на Девина.

— Нет. — Хватаю Сэинта за рубашку. — Мне нужно увидеть Хейдина. — Я пытаюсь использовать его, чтобы стащить себя с кровати.