Я сажусь и киваю. Я должна заставить его думать, что он главный и может все контролировать.

— Конечно, — он улыбается мне, и у меня внутри всё переворачивается. Я чувствую, что меня сейчас стошнит. — Одевайся. Мы заедем ко мне и возьмем для тебя шлем и куртку.

Я отмахиваюсь от него.

— Мне это не нужно.

Он фыркает.

— Ты не сядешь на мотоцикл сзади, если на тебе нет какой-либо защиты.

— Я никогда не видела, чтобы ты носил какую-либо защиту, — заявляю я, что бы это ни значило.

Он ухмыляется.

— Мне всё равно, умру я или нет.

Его слова как пощечина, а моё дыхание становится прерывистым. Когда он снова наклоняется ко мне, его губы нежно касаются моих, пока он говорит:

— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — после чего он заходит в мою ванную.

Я остаюсь одна и закрываю лицо руками. Я никогда не ненавидела Лордов больше, чем сейчас. Они сделали это нарочно. Они ввели меня в его жизнь, чтобы забрать его у меня. Я не должна заботиться об этом монстре так сильно, как сейчас. Я бы хотела отказаться от него. Но я хочу, чтобы он был моим. А я хочу принадлежать ему.

Он заботится обо мне. Возможно, это не любовь, но это нечто большее, чем то, с чего всё начиналось. Я медленно встаю с кровати и иду к шкафу, чтобы одеться, всё ещё пытаясь придумать план, как спасти нас обоих.

Хейдин

Двадцать минут спустя, мы у моего дома. Я завожу мотоцикл на подъездную дорожку, пока она паркует свой внедорожник в гараже. Затем подхожу к стене и беру шлем и куртку. Они ей велики, но это лучше, чем ничего. Я был честен, когда сказал, что мне всё равно, умру я или нет. Я видел, как слишком много гонщиков погибало из-за отсутствия снаряжения.

Она подходит ко мне на автопилоте, и я просовываю её руки в рукава куртки и, накинув ей на плечи, застегиваю молнию.

— Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле сзади?

Она качает головой. Мне хочется отшлепать её ремнем по заднице за то, что она не использовала свои слова, но на этот раз я оставлю это без внимания, потому что у меня на неё большие планы.

Она молчит. Больше, чем обычно. Мой взгляд скользит по её джинсам и теннисным туфлям, и я наблюдаю, как она покусывает губу. Её руки мертвой хваткой сжимают телефон, а глаза смотрят прямо перед собой. Её спина напряжена, и она всё ещё носит кольцо, которое подарил ей этот придурок, как будто оно что-то значит.

Я притворился удивленным, что она отменила ужин, но это было не так. Её становится все легче читать. Она не в состоянии скрыть от меня свои мысли.

Она хотела что-то скрыть от меня, поэтому предложила секс. Она хотела, чтобы я избавил её от воспоминаний о фальшивом парне. Хотя это было не по-настоящему, он всё равно заставлял её чувствовать себя виноватой в том, что мы делаем. К черту этого куска дерьма.

Я не был нежен, но и не был так груб. Я хотел, чтобы она почувствовала меня, и чтобы она поняла, что она чувствует, когда была со мной. Лорды учат, что разум — это могущественная вещь. И когда ты начинаешь сомневаться в себе, всё идет наперекосяк.

— Ты доверяешь мне?

— Да, — она хмурится, и я не могу понять, удивлена она таким ответом или смущена моим вопросом.

— Держись за меня и следуй моему примеру.

Она никогда раньше не ездила, но я не собираюсь делать ничего радикального, когда она сидит сзади. Я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Кажется, она и так напугана.

— Это может показаться неловким или пугающим, но у тебя есть я, хорошо?

— Хорошо, — она кивает, опуская глаза в пол гаража, и воцаряется молчание.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, Шарлотта? — спрашиваю, протягивая руку и обхватывая ладонями её лицо.

— Да, — она подпрыгивает, удивленная прикосновением, и кивает. — Я в порядке.

— Есть ли какое-нибудь конкретное место, куда ты хотела бы поехать? — я спрашиваю, желая поддержать с ней разговор.

— Нет, — тихо отвечает она.

Я прижимаюсь губами к её губам, и она мгновенно тает в моих руках. Она прижимается ко мне всем телом, и я шлепаю её по заднице.

— Пошли, — говорю я, надевая шлем ей на голову и застегивая его.

Шарлотта

Он поворачивается спиной, чтобы завести мотоцикл, а я засовываю телефон, который мне дали Лорды, в один из карманов и застегиваю молнию. Я тяжело дышу в шлеме, и меня уже начинает трясти.

Хейдин хлопает меня по шлему сзади.

— Давай, куколка, — он протягивает мне руку, и я быстро вытираю пот о джинсы, надеясь, что он не заметит, прежде чем я вложу свою в его ладонь.

Я забираюсь на заднее сиденье и пытаюсь устроиться поудобнее. Но я быстро понимаю, что мотоциклы не предназначены для комфорта. Мы сворачиваем за угол, и я цепляюсь за него, прижимаясь всем телом и предоставляя ему полный контроль, как он и сказал.