Я снова опускаю взгляд на телефон и вижу, как Кэш подходит к своей очереди, и видео заканчивается. Затем оно исчезает. Исчезло, как будто его никогда и не было. Почему Лорды посылают ей это? Почему они хотели, чтобы она это увидела? Они хотят, чтобы она ушла от меня? Или они хотят, чтобы я заставил её остаться?

Она никуда не уйдет. Мне всё равно, сколько видео они ей присылают и как сильно это её бесит.

Положив её мобильник на прикроватную тумбочку, я наклоняюсь, целую её в лоб и шепчу:

— Отдохни немного, красавица, — затем сам иду принимать душ.

Шарлотта

Формально я не освобождена от домашнего ареста Хейдина после того, как на меня напали в уборной, но я также больше не пытаюсь оставаться дома. Я чувствую себя глупо из-за своей вспышки гнева. Мы оба знаем, что я не могу уйти от него. Лорды могут посылать мне всё, что захотят. Я не могу отказаться от этого задания.

Мне нужен был перерыв, и я была удивлена, когда сегодня сказала ему, что мне нужно выполнить несколько поручений, а он только поцеловал меня на прощание и ушел к себе в кабинет. Сегодня у меня капельная терапия. Я чуть было не отменила встречу, учитывая, что в последнее время никуда не выходила, но кто же знал, что секс так же выматывает, как и пьянка?

Прошлой ночью после ужина он связал меня и начал с моего рта. Затем перешел к киске. Черт, я была в слезах от боли во всем теле. Я хотела умолять его остановиться, чтобы я могла передохнуть, но, конечно же, у меня был кляп во рту. Так что, как и положено хорошей девочке, мне пришлось смириться. И он каждую секунду напоминал мне, как это приятно. Я кончила три раза.

Встать с его постели этим утром было непросто. Вот тогда я поняла, что мой день не может быть испорчен.

Я сижу в палате с капельницей в руке и иду выключить звук на телефоне, чтобы меня никто не отвлекал, когда он звенит у меня в руке.

Открываю его и вижу, что это сообщение от Хейдина.

Я улыбаюсь и отвечаю.

Три маленькие точки прыгают по экрану, пока снова не гаснут.

Выключаю телефон, не отвечая. Ненавидя и наслаждаясь тем, как учащается мой пульс. Почему он говорит такую чушь? Почему любое сообщение от монстра вызывает у меня улыбку?

Я слишком глубоко ввязываюсь. Вот почему мой отец так долго заставлял меня оставаться девственницей. Моя мама говорила мне, что ни один мужчина никогда не узнает моё тело так хорошо, как я сама, но она ошибалась. Хейдин знает его лучше, чем я когда-либо могла.

Это запутывает. Кто он такой в моей жизни и что я должна делать. Эмоции переполняют меня. Тот факт, что он спас меня от нападавшего в туалете на заправке, заставляет меня думать, что я ему действительно небезразлична. Но потом я говорю себе, что он не сможет играть со мной, если его игрушка испортится.

Час спустя медсестра возвращается и снимает с меня капельницу. Я благодарю её и направляюсь к своей машине. Когда я снова включаю свой телефон, раздается сигнал о входящем сообщении.

Я швыряю телефон через всю машину, как будто он горит, и слышу, как он ударяется о пассажирский пол.

— Блядь! — кричу я, ударяя по рулю. — Этого не может быть, — провожу рукой по волосам, вцепляясь в них.

Это оно. Это то, чего они хотели от меня с самого начала. Передать его им. Но почему? Что он им такого сделал, что они хотят его наказать? И почему именно я? Зачем они дали мне это задание?

А если я этого не сделаю… я потерплю неудачу. Я говорила Хейдину, что между ним и собой… я выберу себя. Каждый раз. Но теперь? Он спас меня. Тот парень мог изнасиловать и убить меня, но Хейдин не позволил этому случиться.

Поэтому они прислали мне видео с ним и Эштин сразу после того, как он спас меня? Потому что они знают, что я привязываюсь к нему, и хотят, чтобы я его ненавидела?

У меня звонит телефон, и я подпрыгиваю от неожиданности. Сделав глубокий вдох, я наклоняюсь и поднимаю его, чтобы убедиться, что это Хейдин. На секунду я подумываю не ответить, но не могу проигнорировать его. Это вызвало бы тревогу.

— При-вет… — прочищаю горло и пытаюсь снова. — Привет.

— Куколка, — его глубокий голос звучит у меня в телефоне, и я сжимаю бедра, ненавидя то, как сильно моё тело реагирует на него.

— Что… что ты делаешь? — запинаюсь на словах, и мне хочется ударить себя по лицу. Делая глубокий вдох, я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Ты в порядке, Шарлотта?

Его вопрос заставляет мою грудь сжаться от того, что я так легко читаю его мысли, а он даже не смотрит на меня. Он по одному моему голосу понимает, что что-то не так.

— Конечно, — отвечаю я, тихо смеясь. — У меня только что закончилась капельница, — добавляю я. — После сеансов я всегда нервничаю.

Ложь.