Он поворачивает меня лицом к себе и проводит веревкой по моему плечу и внутренней стороне груди. Я поворачиваюсь из стороны в сторону, когда он дает мне указания, а веревка трется о мою кожу. Закрепляя веревку также и вокруг моей груди.

Закончив, он хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову назад. Я тяжело дышу, мои губы приоткрыты, когда я смотрю на него снизу вверх, мои веки уже отяжелели, а киска пульсирует. Я борюсь с веревкой, но она завязана слишком туго. Я, черт возьми, не могу пошевелить руками ни на дюйм, и это заставляет меня стонать, а мои соски твердеют.

— А вот и моя девочка, — он поднимает свободную руку и проводит костяшками пальцев по моему горлу, чтобы успокоить мой учащенный пульс.

Моя девочка. Это просто слова. Она его малышка…

— Хей-дин, — мой голос звучит хрипло из-за того, что я выгибаюсь. Я пытаюсь сглотнуть, но это трудно.

Он наклоняется и прижимается губами к моим губам. Я открываю рот, позволяя его языку проникнуть в мой и контролировать поцелуй так же, как он управляет моим телом. Его рука опускается с моего горла и оказывается у меня между ног.

Да! Я раздвигаю их шире, и его пальцы играют с моим набухшим клитором. Мне следовало бы смутиться от того, какая я мокрая, но я этого не делаю. Он знает, как сильно меня заводит, когда я связана. Я была бы смущена ещё больше, если бы не была насквозь мокрой.

Хейдин отрывает свои губы от моих вместе с рукой, и моя голова наклоняется вперед, когда он отпускает мои волосы. Он двигает меня влево, прежде чем схватиться за скамейку, которая стоит в центре огромного тренажерного зала, и отодвинуть её в сторону. Он хватает перекладину, которая проходит через верхнюю часть тренировочной скамьи, и опускает её, фиксируя в новом положении.

Затем он поворачивается ко мне лицом и обхватывает его обеими руками, заставляя меня посмотреть на него снизу вверх.

— Как ты себя чувствуешь?

Будто я хочу ударить тебя по чертову лицу.

— Хорошо.

Я не хочу, чтобы его волновало, что я чувствую. Хочу быть его послушной маленькой шлюшкой. Хочу позволить ему делать со мной всё, что он захочет. Я могу удовлетворить его. Я отдала ему всё, что у меня есть. Он не был у неё первым. Не так, как у меня.

Хейдин притягивает меня к перекладине, которую он только что отодвинул, а мои бедра прижимаются к холодному металлу.

— Раздвинь ноги, — приказывает он, присаживаясь на корточки.

Смотрю на свое отражение в зеркальной стене перед собой и наблюдаю, как он достает из сумки новый моток веревки. Он обматывает её вокруг моей лодыжки и привязывает к угловому столбу, прежде чем повторить процесс с другой, широко раздвигая мои ноги.

Он стоит позади меня во весь рост, и я как загипнотизированная наблюдаю, как его руки скользят вверх и вниз по моим обнаженным бёдрам. Я слегка наклоняюсь и покачиваю задницей, пока слюна стекает с его губ, приземляясь на неё. Раньше меня тошнило от этого, но теперь я стону, зная, что за этим последует.

Он не заставляет меня ждать. Его большой палец проникает в мою задницу, и я задыхаюсь от этого ощущения.

— Хейдин, — хнычу я, нуждаясь в его члене. Чёрт, почему я в таком отчаянии? Так ли нуждаюсь в нём? В нём или в себе?

В себе. Я просто не уверена, пытаюсь ли я что-то доказать. Возможно, и то, и другое.

Мои бёдра начинают болеть, когда я трусь о металлическую перекладину, а верхняя часть тела устала от необходимости поддерживать себя в вертикальном положении.

Он убирает большой палец, и я разочарованно рычу. Смеясь, он берет свой сотовый и прислоняет его к зеркалу на полу. Я вижу, что он записывает нас. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что он пришлет мне видео позже. Мне нравится смотреть на то, что он делает со мной, почти так же сильно, как на то, как он меня трахает.

В глубине души я надеюсь, что следующая шлюха, которая у него появится, увидит наши видео и кто-нибудь сможет мне позавидовать.

Возвращаясь к своей сумке, он достает смазку, анальную пробку и два черных резиновых зажима, соединенных цепочкой. Я задыхаюсь и вся мокрая, готовая к тому, что он трахнет меня в задницу. Эта мысль напоминает мне, что у меня не было клизмы со времени первой, и мне нужно набраться смелости, чтобы спросить, когда он сделает мне ещё одну.

Подойдя ко мне сзади, он поливает мне всю задницу смазкой, и я чувствую, как она стекает по моей киске и бедрам. Затем он снова трогает меня пальцами, и я стону, отталкиваясь от него.

— Пожалуйста… — я замолкаю, нуждаясь в большем.

Хейдин шлёпает меня по заднице, и я вскрикиваю от боли. Затем он вводит в меня анальную пробку, и я приподнимаюсь на цыпочки, натягивая веревку, которая держит мои ноги раздвинутыми, пока он наблюдает, как она входит.

Я отталкиваюсь от него, не в силах остановиться. Точно так же, как в первый раз, когда он трахал меня в задницу в моём подвале, когда я позволила ему взять то, что он хотел.