Вернувшись в постель, я забираюсь в неё, натягиваю одеяло и, открыв телефон, нажимаю кнопку воспроизведения.

Это бетонная комната. Она напоминает мне мой подвал, но я не сомневаюсь, что это место находится в Карнаже. Камера расположена высоко в углу, поэтому она показывает всю комнату целиком. Звук скрипучей открывающейся двери заставляет меня поднять взгляд на дверь ванной. Она по-прежнему закрыта, и вода в душе всё ещё течет, так что я возвращаюсь к просмотру видео на своем телефоне.

Хейдин входит в комнату, втаскивая каталку внутрь. Сэинт толкает её с другого конца. На ней лежит женщина, заклеенная скотчем от подбородка до самого носа. Черная трубка, торчащая из центра её рта, позволяет ей дышать, а нижняя половина тела прикрыта одеялом.

Это Эштин!

Я сажусь прямее на кровати и ещё раз проверяю дверь в ванную, чтобы убедиться, что Хейдин ещё не закончил. Затем я возвращаюсь к экрану.

Они снимают с неё одеяло, и я ахаю, зажимая рот рукой, когда вижу, что она привязана к нему. Её руки стянуты смирительной рубашкой, а ноги пристегнуты к кровати. Она кричит за скотчем и мечется на кровати, к которой привязана.

Кровать принимает сидячее положение, и ремень на её шее затягивается туже.

Она задыхается.

Хейдин и Сэинт подходят к шкафчикам.

— Адреналин? — звук голоса Хейдина заставляет меня подпрыгнуть.

— Нет, — отвечает Сэинт. — Я не хочу её убивать. Я бы предпочел, чтобы она потеряла сознание.

Что, на хрен, они собираются с ней сделать? Я думала, они любили её? Как давно это было сделано? Беглый взгляд подсказывает мне, что это старое видео, потому что ни у кого из них нет татуировок.

— А если нет? — спрашивает Хейдин, но в его тоне нет ни капли беспокойства. Это больше похоже на любопытство.

— Она справится. Её тело не сможет с этим справиться.

Эштин дергает себя за руки, стянутые смирительной рубашкой, и начинает задыхаться, когда из черной резиновой дыхательной трубки, виднеющейся из-под клейкой ленты, брызжет слюна. Сэинт поворачивается и подходит к ней. Она обнажена ниже пояса. Он протирает её тазовую кость, и моё сердце бешено колотится в груди, когда я думаю, что они собираются заставить её вынести.

Я перевожу взгляд на Хейдина, пока он протягивает Сэинту железное клеймо с гербом Лордов на нём.

— Сделай глубокий вдох, Эштин, — говорит ей Сэинт.

— Ты уверен? — снова спрашивает Хейдин.

— Нет, — отвечает Сэинт. — Давай, дай ей адреналин.

Эштин качает головой, и её широко раскрытые глаза обращаются к Сэинту, умоляя его не делать этого.

Хейдин подходит к тумбе, открывает ящик и наполняет шприц из прозрачного флакона. Она кричит в трубку, когда он возвращается к ним. Хейдин отстегивает ремень, привязывающий её к носилкам, и она пытается приподняться, но он хватает её за заклеенное лицо, запрокидывает голову и вводит иглу. Она мгновенно обмякает, и её глаза закрываются.

Затем видео отключается. Я закрываю электронное письмо и быстро открываю его снова, желая просмотреть больше, но оно исчезло.

Когда выключается душ, я вытаскиваю наушник и запихиваю его вместе с мобильным между матрасом и пружинным блоком.

Ложусь и натягиваю одеяло на лицо, молясь, чтобы он подумал, что я снова уснула, чтобы он не нашел меня взвинченной.

Я закрываю глаза, пытаясь успокоить дыхание и гадая, какого хрена Лорды послали мне это. Почему они хотят, чтобы я это увидела? Хейдин должен был дать ей адреналин, но, очевидно, он этого не сделал. Он вырубил её, потому что не хотел, чтобы она испытывала боль. Почему?

Он любит её. Я вспоминаю слова подруги моей матери. По какой-то причине они должны были заклеймить её, и он не мог вынести того, чтобы заставить её пройти через такую боль.

От этой мысли у меня начинает чесаться голова, и я медленно двигаю шеей взад-вперед, пытаясь почесать её о подушку. Я замираю, когда слышу, как дверь ванной наконец открывается, и задерживаю дыхание.

Через несколько секунд я слышу, как он выходит из спальни, и закрываю глаза, переводя дыхание. Чёрт. Я чувствую, что Лорды пытаются мне что-то сказать, но я не уверена, что именно. И хочу ли я вообще знать.

Хейдин

Мой сотовый зазвонил, когда я был в душе, и затем пришло сообщение.

Я не разговаривал с ним с тех пор, как он появился в дверях моего дома, поэтому я знаю, что это должно быть важно, если он пытается связаться со мной. Проведя рукой по волосам, я обдумываю, проигнорировать ли это сообщение. Но тот факт, что именно Сэинт написал мне, заставляет задуматься.

Вернувшись в свою спальню, я подхожу к кровати, на которой лежит Шарлотта. Я осторожно откидываю одеяло с её лица.

— Шарлотта?

Я кладу руку ей на плечо, и её глаза открываются, встречаясь с моими.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, — она зевает.

— Поспи немного, куколка. Я скоро вернусь.