– Почему бы мне не оставить бутылку вам? – предлагает представительница Горга, опуская сосуд на стол. – Дайте знать, если вам что-то понадобится.

– Вы оказали нам такой радушный прием. Чего еще мы можем пожелать? – задумчиво произносит Оук.

Напряженно улыбнувшись уголками губ, Горга поднимается со стула и выходит.

Следующие несколько секунд мы сидим не двигаясь. Потом Оук встает и, покачнувшись, падает на колени. Он принимается хохотать.

– Нужно, чтобы вас стошнило! – говорит Тирнан, хлопая Оука по спине.

Принц склоняется над каменной миской, и ему удается вызвать рвоту дважды. После этого он устало опускается на пол.

– Не беспокойтесь, – говорит Оук, хотя его янтарные глаза сияют слишком ярко. На его лбу выступил пот, несмотря на холод. – Это мой яд.

– Что ты наделал? – резким тоном спрашиваю его. Оук лишь мечтательно улыбается в ответ, поэтому я обращаюсь к Тирнану: – Зачем он это сделал?

Рыцарь, кажется, пребывает в не меньшем ужасе, чем я.

– Потому что он безумнее короля троллей!

Я открываю и закрываю ящички, надеясь найти противоядие, но не вижу ничего хотя бы отдаленно похожего.

– Что вообще случилось? Что он имеет в виду, говоря, что это «его яд»?

Тирнан подходит к столу, берет одну из чашек, нюхает ее, а затем качает головой.

– Не знаю.

– Когда я родился, яд румяного гриба тек по моим венам. – Оук говорит медленно, словно язык не слушается его.

Вспоминаю слова Оука в ту ночь, когда его отравили «сладкой смертью». «Жаль, это был не румяный гриб».

– Как ты понял, что она подсыпала именно его? – спрашиваю я, опускаясь на колени рядом с Оуком. Я думаю о том, что совсем недавно его кровь была отравлена другим ядом.

– Я был в отчаянии, – с трудом проговаривает он. – Страшно боялся, что кто-то из вас… что ты… – Он осекся. Его глаза глядят в пустоту; губы шевелятся, но с них не срывается ни звука.

Я слежу за тем, как поднимается и опускается его грудь. Медленно, слишком медленно. Прижимаю пальцы к его взмокшему от пота лбу. От отчаяния мне кажется, что время несется и ползет одновременно.

Мне так тяжело думать, мысли будто проталкиваются сквозь туман ужаса. «Он знает, что делает, – убеждаю себя. – Он не глупец. Он не умирает. Он не мертв».

Тирнан поднимает взгляд на тени, которые движутся в окошке из бутылочного стекла высоко над нашими головами. В дом просачивается мягкий розоватый свет, и теперь я могу рассмотреть, что лицо рыцаря искажено тревогой.

Рассвет.

Тирнан толкает дверь. Она не открывается, хоть замка и не видно. Возможно, заперта на засов снаружи. И в доме, разумеется, нет настоящих окон, сквозь которые мог бы проникнуть свет и обратить Горгу в камень. Тирнан внезапно разгоняется и наваливается на дверь весом своего тела, но дверь снова не поддается.

– Это ее дом, а не тюрьма. Значит, что бы ни мешало нам выйти, это было принесено сюда специально, – говорю я, поднимаясь на ноги. Несмотря на окутывающий мысли туман, обдумываю, какие могут быть еще варианты. – Дверь открывается наружу. Она могла чем-то ее подпереть.

– И как это нам поможет? – огрызается Тирнан.

Я хмурюсь.

– Пожалуй, никак, потому что нужно просто снять дверь с петель.

Пару мгновений он молча смотрит на меня, а потом издает смешок, в котором слышны его отчаяние и паника.

– Я не переживу, что эту идею придумала ты.

Я, может быть, не знаю многих вещей, но о заточении мне известно больше кого бы то ни было.

Тирнан быстро раскручивает петли ножом, пока я заворачиваю Оука в слишком большое для него шерстяное одеяло. Поддавшись соблазну, откидываю упавшие ему на глаз бронзовые локоны. Когда прикасаюсь к нему, он вздрагивает.

«Видишь, – говорю я себе. – Он жив».

– Далеко мы его не унесем, – предупреждаю я Тирнана, хотя это очевидно.

Тирнан уже снял дверь с петель, и мы увидели, что снаружи ее подпирал огромный булыжник. Правда, камень скорее круглый, нежели квадратный, и между ним и дверным проемом остается немного пространства.

– Ты маленькая. Протиснись в щель и найди, куда можно положить Оука – телегу, сани, что угодно. Я пока попытаюсь вынести его наружу, – указывает мне Тирнан.

– Я быстро, – обещаю я и ныряю в проем между камнем и внешней стеной дома. Стараясь двигаться осторожно, залезаю на булыжник, и вот я уже на свободе.

Поселение троллей залито золотистым солнечным светом, и мне даже странно видеть его таким пустынным. Поскольку Горга является представительницей деревни, я предполагаю, что она богаче остальных, и решаю начать поиски с ее владений. Крадучись огибаю дом и оказываюсь на заднем дворе. На краю лужайки стоит небольшой сарай, выложенный из камня и глины. Открыв замок ножом, замечаю там сани и веревку.

Сани. Именно то, что нам нужно для Оука.

«С ним все будет хорошо. Он очнется вовремя, чтобы найти отца и выслушать ругательства Тирнана, а я…»