Чувствую, как напрягаются плечи. Я не привыкла, чтобы меня кто-то трогал.

– Вам не обязательно… – начинаю я.

– Мне не тяжело, – перебивает меня он. – Сестры вечно расчесывали меня и заплетали мои волосы в косы, как бы я ни голосил от возмущения. Поэтому мне пришлось научиться делать прически и им – в качестве самообороны, разумеется. А моя мама…

Его пальцы ловко справляются с задачей. Он берет каждую прядь у основания и аккуратно распутывает колтуны, начиная с кончиков и постепенно продвигаясь к корням. Под его прикосновениями мои волосы превращаются в гладкие ленты. Если бы я занималась этим сама, то вырвала бы половину от досады, потому что ничего не получается.

– Ваша мама… – эхом повторяю я, надеясь, что он продолжит. Мой голос дрожит, но едва заметно.

Оук начинает заплетать мои волосы так, что толстые косы обвивают мою голову, немного напоминая его корону.

– Когда мы жили в мире смертных, нам приходилось обходиться без слуг, а ей нужна была помощь с прической, – мягко поясняет он.

Все это – его слова, легкая боль от натяжения волос, прикосновение пальцев к моей шее, когда он отделяет новую прядь, сосредоточенное выражение лица – немного чересчур. Я не привыкла ощущать чье-то присутствие настолько близко к себе.

Когда поднимаю взгляд, в улыбке Оука читается приглашение.

Мы больше не дети. Мы больше не прячемся под кроватью и не играем в карточные игры, но мне кажется, что между нами идет игра иного рода. Но ее правила мне не известны.

Я вздрагиваю и беру с комода зеркало. В этом платье и с новой прической я выгляжу красивой. Той красотой, которая позволяет чудовищу заманивать людей в лес и приглашать их на танец, где они встретят свою погибель.

Раздается стук в дверь, и на пороге появляется женщина-рыцарь с волосами цвета перегнивших листьев и похожими на оникс глазами. Она представляется Люпиной. Когда она заговаривает с нами, я замечаю, что полость ее рта столь же черна, как и ее глаза.

– Королева бабочек ожидает вас.

Кажется, она относится к слуа – неупокоенным фейри. Среди этих существ известны банши – рассказывают, что ими становятся души погибших в скорби, – и фетчи, которые копируют образы тех, кому предстоит умереть, и тем самым предвещают их судьбу. И если джентри являются доказательством того, что фейри могут жить вечно и сохранять вечную молодость, то слуа подтверждают тот факт, что их существование может продолжаться и за порогом смерти. И те и другие пугают и восхищают меня в равной степени.

Тирнан и Джек уже привели себя в порядок. Келпи зализал свои темные волосы назад и прикрепил под воротником рубашки цветок. Тирнан надел бархатный коричневый дублет, который выглядит слегка помятым, поскольку явно хранился в одной из его дорожных сумок. Рыцарь скорее производил впечатление бравого солдата, а не придворного. При виде того, что Оук выходит из моей комнаты, он слегка хмурится.

– Веди нас, – говорит Оук Люпине, сопровождая свои слова небольшим поклоном. Она начинает шагать по коридору, и мы следуем за ней.

В туннелях Двора Бабочек пахнет свежевскопанной землей и соленой водой. Это самый южный Двор на побережье, и поэтому неудивительно, что мы проходим по морским пещерам, стены которых унизаны острыми обломками ракушек. Я слышу рокот океана и на мгновение представляю, как вода пробивает потолок и затапливает все вокруг. Но вскоре звук отступает, и я понимаю, что волны бушуют где-то вдалеке и не представляют опасности.

Некоторое время спустя оказываемся в подземной роще. Воздух здесь удушающе влажен. Мы проходим мимо хлопковых деревьев, чьи толстые серые стволы покрыты шипами, каждый из которых больше двух моих пальцев, сложенных вместе. С них свисает нечто похожее на плетеные сети из белых стручков. Я внимательно разглядываю их, вижу, как некоторые извиваются так, будто внутри находится что-то помимо семечек – и это что-то пытается вырваться наружу.

В следующей комнате находится небольшой пруд. Его черные, точно ночь, воды неподвижны, из-за чего сложно даже предположить, насколько он глубок. Озерный Джек подходит и опускает в воду руку. Тирнан резко тянет его за воротник дублета.

– Тебе не понравится здесь плавать, келпи.

– Думаешь, на него наложено заклятье? – зачарованно спрашивает Джек, опускаясь на корточки, чтобы увидеть свое отражение.

– Думаю, это вход для морского народа, – мрачно отвечает рыцарь. – Заплывешь слишком далеко и окажешься в Подводном королевстве, где не очень-то жалуют обитателей озер.

Я иду широким шагом, так что подол платья развевается впереди меня. Прячу руки в карманах, перебирая пальцами вещи, которые там спрятала: острые ножницы, украденные у Хабетрот, спичечный коробок, серебряную лисичку и одну-единственную лакричную конфету. Мне неприятна сама мысль, что мои вещи останутся в комнате и по ним будут шарить любопытные слуги, составляя подробный список для королевы.