– Мы счастливы здесь находиться, – произносит он. Мне даже кажется, что если бы стражница протянула ему руку, то он бы с готовностью поцеловал ее. Представить себе не могу, как можно быть столь уверенным в том, что тебе всюду рады.

От одной только мысли об этом у меня сводит живот.

– Мы ищем Чертополоховую ведьму, живущую во владениях королевы Аннет. Нам известно, что если попытаться встретиться с ней, не получив сперва разрешения, то можно сотню лет блуждать среди болот, – произносит Оук.

Стражница склоняет голову набок, словно прикидывает, каков он будет на вкус.

– Некоторые не возвращаются вовсе.

Принц кивает, как будто она подтвердила его подозрения.

– К сожалению, у нас нет времени ни на один, ни на другой вариант.

Услышав эти легкомысленные слова, женщина-тролль не может сдержать улыбку.

– Не могли бы вы представить своих спутников?

– Сэр Тирнан, – говорит рыцарь, указывая на себя. – Озерный Джек. Леди Рэн. Наш пленник Гиацинт.

Взгляд стражницы скользит по Гиацинту и Джеку, а затем на неуютно долгое мгновение останавливается на мне. Я по привычке изгибаю губу, обнажая кончики зубов.

Похоже, женщину это нисколько не смущает. Она кивает мне, словно одобряя как их остроту, так и мое недоверие.

– Королева Аннет захочет поприветствовать вас лично, – сообщает стражница и трижды ударяет ногой по стене за своей спиной. – Она будет счастлива чествовать вас в парадном зале своего дворца и все такое прочее. Я позвала слугу, чтобы он проводил вас в покои, где вы сможете отдохнуть и переодеться для вечернего пира. Мы даже запрем вашего пленника в темнице на эту ночь.

– В этом нет необходимости, – говорит Оук.

Стражница широко ухмыляется.

– И все же мы это сделаем.

Гиацинт бросает на Тирнана взгляд, видимо надеясь, что тот вступится за него. Я чувствую, что оказалась в ловушке, которая постепенно захлопывается, но, судя по всему, поймать хотят вовсе не меня.

– Мы будем рады насладиться гостеприимством Двора Бабочек, – произносит Оук. Если надеется получить то, ради чего мы сюда пришли, он не может сказать ничего другого.

Улыбка стражницы расширяется до невероятных размеров.

– Отлично. Следуйте за Двортом.

Заметив, куда направлен ее взгляд, я оборачиваюсь и вздрагиваю: сзади к нам успел подкрасться еще один фейри. Его кожа и борода того же цвета, что и свисающие с потолка корни. У него розоватые, налитые кровью глаза и длинные, как у кролика, уши. Одежда мужчины будто покрыта слоем мха, особенно густым на плечах. Он ничего не говорит, только кланяется нам, а затем шаркающей походкой устремляется вниз по коридору.

Гиацинт подталкивает меня плечом.

– Пока меня не увели, позвольте рассказать вам несколько фактов, чтобы доказать, что я не лгал. Мать принца была ганканой. Фейри, изрекающей любовь. При Дворе таких называли сладкоречивыми.

Я едва заметно качаю головой, не желая дальше слушать его слова.

– Вы о них не слышали? Изрекающие любовь способны пробудить в смертных такую страсть, от которой те могут умереть. Для фейри это вожделение не смертельно, и все-таки мы его ощущаем. Родная мать Оука своим очарованием заманила к себе в постель Верховного короля Элдреда, а потом и его сына Дайна. Говорят, сводный брат Оука влюбил в себя и Джуд, и ее сестру-близняшку Тарин, а также украл у Кардана его бывшую суженую. Как вы считаете, что принц может…

Гиацинт прикусывает язык, потому как мы останавливаемся перед четырьмя каменными дверьми на спиральных металлических петлях.

К сожалению, я догадываюсь, как он собирался закончить предложение. «Что принц может сделать с такой, как вы?» Я вздрагиваю, распознавая в своем сердце желание, в котором мне не хочется себе признаваться.

Неужели в его присутствии все чувствуют себя так же? Неудивительно, что принц никогда не обходится без девушки. Понятно, почему Гиацинт считает, что Тирнан позволяет вить из себя веревки.

Дворт кланяется еще раз, жестом указывая на комнаты, а затем подталкивает Гиацинта к одному из трех проходов, на которые разделяется коридор.

– Он останется с нами, – снова говорит Оук.

– Ты слышал его величество. – Несмотря на звучащую в его голосе издевку, Гиацинт явно не хочет, чтобы его уводили прочь. Он пытается обойти пажа, чтобы встать рядом с принцем. Но безмолвный мужчина преграждает ему путь.

Оук снова опускает ладонь на рукоять меча.

– Довольно, – произносит Тирнан, хватая принца за руку. – Они хотят, чтобы вы нарушили правила гостеприимства. Прекратите. Ничего не случится, если Гиацинт проведет одну ночь в королевской темнице. Я сопровожу его и прослежу, чтобы ему предоставили минимальный комфорт.

– Неблагой двор узнается по поступкам, – не без удовольствия замечает Озерный Джек.

Я смотрю, как они уходят, чувствую, как к горлу подступает паника из-за того, что наш отряд разделился надвое. Когда меня заводят в мои покои, страх лишь усиливается.